- Лерочка, посмотри на меня внимательно, - попросил он мягко, хотя костяшки его пальцев... — 15 июля 2026 г. в 12:18:27.345
- Лерочка, посмотри на меня внимательно, - попросил он мягко, хотя костяшки его пальцев побелели от напряжения. - Это Наташа. Моя девушка. Мы приехали поздороваться. Лера моргнула длинными ресницами. Склонила голову набок, рассматривая мое лицо так, будто изучала дефект ткани на производстве - ищет затяжку на шелке. Дыхание ее сделалась частым и поверхностным, над верхней губой выступили капельки пота. - Это она, она, я ее узнала, - закричала она, вскакивая и делая попытку схватить меня за волосы, - Тварь! Как ты можешь приходить сюда, зная, что маленький Антоша лежит в гробу! Это ты, ты, я узнала тебя! Охрана! Костя схватил жену со спины, придерживая ей руки, чтобы она не могла причинить вреда себе или мне. Он передал ее с рук на руки подбежавшим санитарам, и коротко кивнул мне - " Пойдем". Меня колотило от жалости, страха и ужаса. А еще... Мне было стыдно за то, что я не верила Косте. Закусив губу, он шёл быстро по коридору, я едва поспевала за ним. Я не находила нужных слов, хотя чувствовала, что он ждет их от меня. - Костя, если ты хочешь побыть с женой... - неловко начала я, но тут же умолкла. Лицо Кости перекосило, как от зубной боли. -Она сейчас в отключке, - сказал он, вынимая из, кармана ключи от машины, - во всех новых людях она видит врагов. Ей сделали успокоительный укол, который сделает ее равнодушной и безучастной. В следующий раз она будет думать, что мы все еще женаты. Я молча шла рядом, не решаясь спросить о маленьком Антоше. Может быть, это из сын? Обратно мы ехали сквозь ливень, превративший трассу в черное зеркало. Дворники метались по стеклу, издавая пронзительный скрип, от которого у Кости едва заметно дергалась левая щека - знакомый тик, отголосок его ПТСР, напоминание о том, что война внутри него еще не закончилась. А закончится ли она когда-нибудь? А смогу ли я с этим жить? В салоне висело густое, осязаемое молчание, которое давило на барабанные перепонки сильнее любого звука. Когда мы въехали во двор и огни многоэтажек расплылись в мокром стекле желтыми пятнами, Костя заглушил мотор. Он даже не снял рук с руля, просто сидел, сгорбившись, пока тишина не стала невыносимой. А потом он вдруг перегнулся через центральный подлокотник и сгреб меня в охапку с такой первобытной силой, что затрещали швы на моей джинсовой куртке. Поцелуй был жестким, отчаянным, языком он буквально вбивал меня в кресло, словно пытался доказать самому себе, что он всё еще живой мужчина, дышащий кровью, а не смиренная сиделка при чужой разрушенной психике. Мои пальцы вплелись в короткие волосы на его затылке, притягивая его ближе, растворяясь в этом запахе дождя и мужского отчаяния. Мне хотелось впитать его в себя целиком, забрать часть его боли. Мы даже не дошли до кровати. Я даже не помнила, закрыли ли мы входную дверь на замок. Прямо в прихожей, между шкафом для обуви и стойкой для зонтов, мы пытались выдрать из-под ногтей въевшийся запах хлорки, формалина и безумия из частной психушки. Чтобы почувствовать, что мы еще существуем. Что мы есть. Что мы любим друг друга. Потом, лежа на его безупречно белом (уже слегка заляпанном следами помады) пододеяльнике, я смотрела в потолок, пытаясь выровнять дыхание. Он провел пальцем по моей скуле, очертив линию подбородка, и сказал, глядя куда-то сквозь стену: - Переезжай ко мне. Насовсем. Завтра же собери самое необходимое. Я провела пальцем по кубикам его пресса, вниз, чувствуя, как медленно расслабляются его напряженные мышцы. - Не выйдет, - спокойно сказала я, любуясь его красивым профилем, - Не сойдемся в быту. Я люблю пить вино и кофе прямо в постели и наверняка пролью его на твои идеально чистые. Ты уверен, что готов видеть кофеные пятна каждое утро? - Простыни можно купить новые, это всего лишь хлопок, - серьезно ответил он, поворачиваясь ко мне всем телом. Его глаза в полумраке казались почти черными. - А вот второго реального шанса быть счастливым у нас может просто не случиться. Время уходит быстрее, чем мы думаем.