За дверью послышалась мышиная возня и яростный шепот Соньки:
За дверью послышалась мышиная возня и яростный шепот Соньки: -Иди сам, понятно! Это из-за твоей китайской фигни мы без денег сидим! - А что в магазине вешать, три платья твоих с кривыми швами, что ли? Все, иди, не мешай. Я пошел. - Слава даже не пытался понизить голос. Он по-хозяйски открыл без стука дверь в мою спальню и вошел. Больше всего сейчас он напоминал человека, который шел брать крепость штурмом. Крепость - то есть я, сдаваться не собиралась. -Ты принес ключи? - я деловито протянула руку, не давая Славе пройти в комнату, -Давай и уходи. Мне работать надо. - я кивнула в сторону раскрытого ноутбука. -Наташ, тут такое дело, - замялся Славик. Ключей у него в руках не было, но мою протянутую руку он взял в свою, проведя большим пальцем по коже. Как когда-то раньше, когда мы... Я отдернула руку, как от таракана. Меня передергивало от отвращения. -Пожалуйста, не трогай меня. Мне это неприятно. -А раньше тебе это было очень приятно, - сказал тихо Слава, и на его губах заиграла масляная улыбочка,- Помнишь наши ночи, Наташ? Помнишь, как я... -Помню. - перебила я резко. - Умираю от смеха, как вспоминаю. Слава осекся. Улыбка его сползла вниз, хотя он - я видела это - еще пытался контролировать выражение своего лица. В глазах мелькнуло что-то, похожее на досаду. -Спишь с ним? - хрипло спросил он. Я не удостоила его ответом. Сложила руки на груди. И просто ждала, когда он уйдет. - Знаю, что спишь. - нехотя сказал он, снова скользя взглядом по моим ногам, - Ты изменилась сильно. Похорошела. Глаза горят. Похудела даже. Но он тебя не любит, Наташ. Не любит так, как я. Не в силах сдержаться, я от души расхохоталась. Интересно, как можно любить человека и при относиться к нему как к вещи? - Интересные у тебя представления о любви! - сказала я, отсмеявшись,- Любил меня, а Соней всего лишь спал, так? Впрочем, я не держу на тебя зла. Я вообще тебе очень благодарна за то, что ты такой подлец. А теперь... Слава накинулся на меня, как коршун на цыпленка. Яростно впиваясь губами в мою шею, рукой он лез под кофту и возбужденно шептал: - Я знал, что ты просто ревнуешь, Наташ... Ты любишь меня, признайся, любишь все еще! Я оттолкнула его так, что он отлетел к двери. Раздался глухой удар, в дверном проеме мелькнуло испуганное лицо Соньки. -Пошел! Вон! - громко сказала я, - Уходи. Я. Тебя. Не. Люблю. Слава помялся в дверях, потирая ушибленную руку. -Наташ, по старой памяти... - промямлил он, напоминая алкоголика в завязке, - Одолжи двадцать косариков, а? Отдам десятого, мамой клянусь. Просто хозяин просит предоплату за аренду внести, а я на мели сейчас, понимаешь? Все потратил на товар до копейки. Выручай. -Звони Полине. - пожала я плечами, - Займи у мамы. У друзей, если они у тебя еще остались. У меня для тебя денег нет. Пока мы препирались, в коридоре раздался звонок. Так громко и настойчиво может звонить только одна женщина в мире. Моя мама. - Туся, почему так грязно в квартире? - мама стояла на пороге с чемоданом и критически оглядывала мой придверный коврик, - А, Сонечка, привет. Хорошо, что ты здесь. Мне нужно скроить новое платье. Славочка, сбегай вниз, там в Газельке мое кресло надо помочь поднять. - Какое кресло? Какое платье? - я втащила тяжеленный чемодан в прихожую,- Мама, что случилось? - Твой отец сошел с ума на старости лет, - заявила мама, снимая плащ и изящно складывая его мне в руки, - Мы с ним разводимся. Я переезжаю жить к тебе. Ты же не против? Вообще-то очень даже против. И, кажется, я сказала это сейчас вслух. -Мам, мы можем поговорить наедине?! - взвыла я после пламенного монолога мамы на тему неблагодарных детей, - Мне нужно тебе кое-что рассказать. От этого разговора зависит, останешься ты здесь жить или нет!