Гостинцы для Лешего. Мистика тайги ч. 1 — 12 июня 2026 г. в 09:30:03.198
Гостинцы для Лешего. Мистика тайги ч. 1 Сергей вылез из машины и замер. Прямо перед капотом, перегородив просёлок, лежала глыба — ростом с человека, в пятнах лишайника, будто её вытолкнула из промёрзшей земли сама зима. Он оглянулся. Вот след от шин — он подъезжал сюда вчера, специально свернул в лес с трассы, чтобы проверить дорогу. Вот отпечатки его ботинок на снегу. Даже ветки, которые он ломал, чтобы отметить поворот, торчали из сугроба, припорошенные, но узнаваемые. Но камня здесь вчера не было. — Пап, ты перепутал дорогу? — Марина захлопнула дверцу, дыхание облачками таяло на морозе. — Смотри, — Сергей перешагнул кювет, пальцем показал на цепочку следов. — Вот мои. Вот от машины. Всё правильно. А глыбы… не было. Сын подошёл к валуну, тронул пальцем замшелую корку, отдёрнул руку. — Холодная. Настоящая. — В том и дело, — Сергей потёр затылок. В голове зашумело. Вспомнилось: дед, уже на смертном одре, шептал: «С Лешим не шути. Забудешь про него — сам напомнит. И не с пустыми руками приходи». А он три года не приходил. Отмахивался. И вот — камень поперёк дороги. — Может, домой? — спросил Сергей, уже зная ответ. — Ты обещал показать дедову избушку! — Марина надула губы. — Лешего показать! Ты сам рассказывал, какой он… — Страшный, — закончил Андрей и побледнел. Сергей вздохнул, шагнул к ели, начал обламывать нижние лапы. — Тогда делайте, как скажу. Марина, обложи ветками пояс, обвяжи верёвкой. И ты, Андрей, тоже. — Зачем? — Запахи прятать. Леший не любит, когда человек за версту разит. — Отец приложил палец к губам. — И тихо. Заведёт в глушь — до весны не выберемся.. Андрей дрожащими руками приладил еловую юбку. Сестра уже возилась с верёвкой, поглядывала на отца. — Ты его правда видел? — Мне двенадцать было. — Сергей прищурился на солнце, пробивавшееся сквозь кроны. — Он разным бывает. То старик с клюкой покажется, то пень с человеческим лицом, а то и вовсе великаном обернётся — ветки ломает, как спички. Каким захочет, таким и явится. — А вдруг он сейчас… — Андрей не договорил, глотнул колючего воздуха. — Трус! — Марина растопырила пальцы перед братом. — Я всем расскажу! — Не боюсь я ничего. Просто… холодно. — Минус пять, — отец бросил взгляд на смарт-часы с термометром. — Сибирь, октябрь. Бывает и холоднее. Он достал из багажника рюкзак и пошёл вперёд, протаптывая дорожку. Снег лежал на высокой траве и кустах брусничника — глубиною с ладонь, не больше. Тропинка, знакомая с детства, терялась в зарослях рябины, шиповника и малины. Дальше стеной встал густой боярышник — колючий, выше человеческого роста, непролазный. Но Сергей знал одну старую лазейку, оставшуюся ещё от деда. Он протиснулся туда, пригнулся, перешагнул через гнилой корень. Дети за ним — торопливо, наступая на пятки. Ветки хлестали по курткам, колючки царапали рукава, снег с них сыпался на шапки, из-под ног летели мелкие сучки. — Настоящая пещера! — прошептал Андрей. — Терпите, скоро выберемся, — отозвался отец. Через минуту они вышли на поляну, залитую светом. Сосновый бор встретил их сухим теплом. Солнце дробилось в снежинках, пахло смолой и морозной свежестью. Андрей рухнул на пенёк, прикрытый пышной подушкой, и провалился — пенёк оказался маленькой сосной. Марина захохотала, и где-то вверху зацокала белка. — Отдохнули? — Сергей достал фотоаппарат, щёлкнул раскрасневшиеся лица детей. — Дальше тяжелее будет. Высокая прошлогодняя трава и сухие стебли брусничника цеплялись за валенки, дыхание сбивалось. Марина села на пенёк, сняла шапку — от волос повалил пар. — Ещё пару раз через такие кусты продеремся — и будем в избе, — пообещал отец. — Здесь кто-то проходил, — Андрей ткнул пальцем в цепочку следов. — Снег с ветки упал, — ответил Сергей, скользнув взглядом по странным отпечаткам. — А вот это — мышь пробежала. Продолжение ⬇️