восстановились почти до довоенного уровня. А вот рынок нефтепродуктов остаётся в глубок...
восстановились почти до довоенного уровня. А вот рынок нефтепродуктов остаётся в глубоком дефиците: экспорт бензина и дизеля составляет чуть больше половины от прежних объёмов. Китайские нефтепереработчики, включая PetroChina, приостановили экспорт топлива за пределы Гонконга и Макао. Цены на дизель в США подскочили до исторических максимумов — больше 6 долларов за галлон. Для американского потребителя это означает рост цен на заправках и удорожание перевозок, а значит — и всех товаров. 🧯 Кто и как пытается тушить пожар На этом фоне страны «Большой семёрки» высвободили 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов из стратегических запасов. Это временно охладило рынок — Brent, эталонная марка нефти, по которой отсчитываются мировые цены, на короткое время опустился ниже 100 долларов. Но структурную проблему это не решает: резервы не бесконечны, а логистика через Ормузский пролив не восстановлена. Волатильность зашкаливает. Средний дневной размах колебаний Brent — около 5 долларов, недельный — почти 11. Трейдеры живут в режиме постоянной тревоги, а хедж-фонды наращивают ставки на дальнейший рост цен. 📄 Квоты превратились в фикцию Решение ОПЕК+ я бы назвала не проявлением силы, а признанием беспомощности перед обстоятельствами. И вот почему. Главный парадокс момента в том, что квоты как инструмент перестали работать. Раньше решение альянса напрямую двигало цены: сократил добычу — нефть подорожала, нарастил — подешевела. Сейчас этот рычаг сломан. Сколько ни меняй бумажные цифры, физически нефть не доедет до покупателя, пока Ормузский пролив остаётся зоной боевых действий. Альянс управляет тем, чего не может поставить. Отсюда и стратегическая ловушка. Если ОПЕК+ объявит о наращивании, рынок может воспринять это как сигнал паники — и цены не упадут, а рухнут, обвалив доходы бюджетов. Если оставит как есть — сохранит видимость контроля, но не решит проблему дефицита. Альянс выбрал второе: сохранить лицо и выиграть время. Для России эта пауза — зеркало её собственного положения. Формально Москва остаётся вторым по значимости игроком ОПЕК+, но её реальное влияние сейчас ограничено не геополитическими решениями, а состоянием собственной нефтяной инфраструктуры, которая находится под ударами. Получается парадокс: страна, которая вместе с Саудовской Аравией определяет судьбу мирового рынка, не может воспользоваться собственной квотой. Если атаки продолжатся, Россия рискует не только потерять часть нефтедоходов, но и утратить переговорный вес внутри альянса — а это куда более серьёзная угроза, чем временное падение добычи. 🎯 Что дальше: три сценария Следующая встреча ОПЕК+ 1 ноября 2026 года станет важным индикатором. Оптимистичный сценарий: ситуация в Ормузском проливе улучшается, дипломатия между США и Ираном сдвигается с мёртвой точки. Тогда альянс возвращается к наращиванию добычи, цены идут вниз, потребители вздыхают свободнее. Базовый сценарий: ничего не меняется. ОПЕК+ продолжает выжидательную тактику, цены держатся в диапазоне 90–110 долларов, рынок живёт в режиме турбулентности. Пессимистичный сценарий: конфликт обостряется, поставки через Ормуз сокращаются ещё сильнее. Цены уходят выше 120 долларов, давление на потребителей становится критическим, и G7 идёт на новые экстренные меры. Пока же рынок остаётся заложником геополитики, а не экономики. И даже самые мощные игроки вынуждены играть по чужим правилам.