Необходимость всегда помнить о своём статусе была не по душе Михаилу Семёновичу. В личн... — 5 июля 2026 г. в 06:47:24.971
Необходимость всегда помнить о своём статусе была не по душе Михаилу Семёновичу. В личных письмах родным Корсаков писал, что в Иркутске он совсем не таков, как дома: «Здесь я большею частью серьезен. ...Мало пищи сердцу, все боишься встретить в людях обман и ложь». Упоминая об обычных для провинции сплетнях, он отмечает: «В Иркутске не только следят за каждым шагом начальника, но и каждое слово взвешивают и обсуждают», а также: «…иркутские жители очень лакомы до сплетен и не уступят в этом главной нашей матушке сплетнице Москве». При этом в письмах неизменны сетования на одиночество, на отдаленность и редкие встречи с родными, тоску по семье, на то, что со всеми окружающими связан служебными отношениями, что даже досуг чаще всего проводится не так, как хотелось бы. «Теперь масленица и город кипит жизнью, постоянно то вечера, то катанье с гор, то театр, то маскарад... Не могу сказать, чтоб было весело, хотя бываю почти везде и заставляю себя веселиться. 1 марта был премиленький bal costume у Извольских, большею частью дамы и мужчины были в русских костюмах, и хозяева были чрезвычайно довольны, что всем было весело. Оставался я там до 3-х часов ночи. Но все же невесело было для меня собственно. Причина тому положению - значительные заботы, которые неразрывны с занимаемою мною должностью». Заняв высокий пост, Корсаков стал вести более оседлую жизнь, чем в молодости, но все-таки регулярные поездки в Петербург и объезды обширного края, включая отдаленные Амурскую и Приморскую области, были неизбежны. За время генерал-губернаторства он несколько раз отрывался от управления, находясь в отпусках и уезжая на Амур. Обычный же день генерал-губернатора был наполнен главным образом работой, об этом Михаил Семёнович пишет родным: «Утром как встанешь, так до обеда в 4 часа и даже до вечернего чая с рук на руки меня передают, так что совсем ослабеешь от множества разных лиц, с которыми все говоришь большею частью о делах». Своеобразной «отдушиной» для Михаила Семёновича стало входившее в круг его обязанностей покровительство Девичьему институту и его воспитанницам. В Чите подобное покровительство он оказывал детскому приюту, причем не только формальное - так, в отсутствие губернатора по его распоряжению детям на Пасху были розданы подарки. К таким обязанностям Михаил Семёнович относился с большим вниманием и выполнял их с удовольствием, что нашло отражение и в его письмах. Девичий институт Восточной Сибири занимал особое место в жизни Иркутска. Созданный в 1845 году по инициативе генерал-губернатора В.Я. Руперта, он отличался от столичных и многих провинциальных женских институтов тем, что, вместе с дочерями дворян, чиновников и офицеров, в нем жили и учились дочери купцов, а также некоторых декабристов и даже бурятских тайшей (вождей). Попечителем Института считался и реально являлся генерал-губернатор. Это означало не только регулярные визиты в учебное заведение и контакты с начальницей, но и организация таких традиционных мероприятий как «катанье Института». Михаил Семёнович впервые принял участие в «катании» на Масленице 1852 года. Своими впечатлениями он поделился с родителями в письме: «18 экипажей (со всего города собрали), весь почти штаб Николая Николаевича верхом, музыка впереди в трех больших санях, потом полицмейстер в санях, да, позабыл, шествие открывал дежурный адъютант с двумя казаками сзади. После полицмейстера весь поезд, жандармы и казаки по бокам, народу пешком и в санях множество, и мы тут же верхами в сертуках и касках с белыми султанами. Кажется, институтки были в восторге». #МСКорсаков200