Для целей нашего расследования, а также чтобы облегчить переезды из одного района в дру...
Для целей нашего расследования, а также чтобы облегчить переезды из одного района в другой, мы использовали купе первого класса в спальном железнодорожном вагоне как своего рода спальню и завтракали в нём. Большинство остальных приёмов пищи мы получали либо в рабочих клубах, либо в их столовых. Такой порядок позволял нам посвящать большую часть времени работе, которой мы занимались. Хотя зачастую из-за этого нам приходилось оставаться без еды с 9 часов утра до 7 или 8 часов вечера, это позволяло нам преодолевать большие расстояния и увидеть всё, что можно было увидеть. Кстати, такой режим пробуждал в нас аппетит, сравнимый с аппетитом наших русских товарищей-шахтёров, а аппетиты у них действительно немалые. Не раз мы покидали вагон в 10 часов утра и возвращались лишь в полночь или ещё позже; в короткие утренние часы мы садились за стол, чтобы записать свои впечатления, а затем изложить их письменно, дабы передать хотя бы некоторое представление о том, что мы увидели и услышали. Если поэтому наши впечатления кажутся несколько отрывочными, то в своё оправдание мы можем лишь скромно сослаться на трудности, в условиях которых нам приходилось выполнять свою работу. ПОВЕРХНОСТЬ В воскресенье, 15 ноября, мы посетили шахту № 1 «Кочегарка» (Горловка). Работы на этой шахте ведутся ежедневно в течение года, и рабочие работают пять дней, а один день отдыхают, то есть каждый день отдыхает 20 процентов работников; каждому рабочему каждый месяц выдают билет, в котором отмечены дни отдыха. На шахте работает около 3 000 человек, а объём добычи составляет 3 500 тонн. На указанных выше и подземных работах заняты как мужчины, так и женщины. Мы осмотрели ламповую и компрессорную, и обнаружили, что в целом территория была очень чистой и хорошо обустроенной. На шахте имеются баня с душевыми для шахтёров, а также медицинский пункт, где работают медсёстры и полностью квалифицированный врач. Женщины работали в ламповой, компрессорной и других наземных зданиях. ПОД ЗЕМЛЁЙ Мы спустились по стволу шахты, предназначенному для подъёма угля, и осмотрели насосную. Женщины работали здесь, а также у основания ствола, однако забойщиками были мужчины, и большая часть тяжёлой работы возле ствола выполнялась мужчинами, поскольку никому младше 18 лет не разрешалось работать под землёй. Основание ствола было хорошо освещено, очень просторным и чистым. Здесь не использовались ни магистральная, ни хвостовая откатка; транспортировка осуществлялась электровозами и лошадьми ростом от 14 до 15 ладоней. Лошади доставляли вагонетки с углём (каждая вместимостью 15 центнеров, изготовленные из железа) к откаточному пути, а электровозы перевозили их оттуда к околоствольному двору, где лошади снова доставляли вагонетки к рабочим непосредственно у ствола. Девушки помогали подвозить вагонетки к стволу, а по пути, который частично освещался электричеством, мы встретили несколько женщин-работниц. Они следили за стрелками, очищали водоотводные канавы, убирали машинное отделение и путь для вагонов. Рядом со стволом находился подземный медицинский пункт, и нам сообщили, что во время каждой смены, включая ремонтную, там присутствовал врач. Кроме того, каждый рабочий имел при себе небольшой перевязочный пакет для оказания помощи при лёгких травмах. Пласты в этой шахте были не прямыми, как на наших северных шахтах, а располагались под углом; один из них имел угол падения 60 градусов. Английскому шахтёру такой пласт пришлось бы увидеть собственными глазами, чтобы поверить в его существование. Транспортировки угля от рабочего непосредственно у забоя не было, за исключением случаев, когда речь шла о рабочих на верхних и нижних горизонтах. В остальных случаях откатчик просто перемещал уголь вниз с помощью своего пневматического отбойного молотка, после чего уголь скатывался в откаточные желоба на нижних горизонтах. (См. план на странице 18.) (продолжение ⬇️)