— Да из-за меня всё, — сказала она хрипло. — Сегодня в булочной простоял. Говорю: на вт...
— Да из-за меня всё, — сказала она хрипло. — Сегодня в булочной простоял. Говорю: на второй урок иди — не идёт. Ребята сказывали: из пионеров его выключать хотят. А ведь из-за меня всё... Он галстук уж и не гладит... Когда ещё было в жизни этого «руководящего» мальчишки такое смятение? Толя почувствовал, как затуманились стёкла очков, что-то запершило в горле. Было стыдно, что пришёл сюда так поздно и так поздно узнал настоящую цену своего «отряда-спутника». Спустя несколько месяцев — новое испытание. Он был у секретаря горкома комсомола. — Я — Листопад, из школы № 67. — Знаем. — У нас ушла старшая вожатая. — Знаем. — Что же делать? — Работать. Секретарь горкома комсомола доверяла ему. А доверие, знаете, какая замечательная штука! Толя говорил с директором. Толя говорил с учителями: «Нам надо. Наша дружина должна...» Будто не уходила вожатая — всё в дружине действовало и жило. И вот настал день 19 мая. А в Горловке это день незабываемого праздника. Весь город в плакатах и флагах. Со специального самолёта летят листовки, тысячи людей приходят смотреть на пионерский парад. Вёл на парад и Толя свою дружину. Девочки несли цветы, сплетённые в слова пионерских Законов, мальчики — макеты космических кораблей. И только одно знамя не украшало колонну. Знамя с эмблемой «отряда-спутника». Потому что «спутником» уже давно никто не называл шестой класс. Это было честно, а значит, правильно. Вёл Толя свою дружину. Барабанщики не жалели рук, и горнисты не жалели лёгких. Но Толе казалось, что звонче всех горнил один мальчишка, тот, с которого хотели так равнодушно сдёрнуть галстук. Нет, не мог он этого допустить, Толя Листопад, не мог, потому что и в его груди теперь поёт кавалерийская труба... И кто знает: может, через всю жизнь пронесёт он в сердце этот звук и тоже научится освещать глаза людей радостью, смелостью, мечтой. Украинская ССР, г. Горловка. Н. БРОМЛЕЙ. (Наш корреспондент)