— Ты же пионером был, — увещевает он какого-нибудь хозяйственника. — Забыл? А я помню. ...
— Ты же пионером был, — увещевает он какого-нибудь хозяйственника. — Забыл? А я помню. И зачем я тебя тогда, хлопца, костровым назначил? Потух ты, костровой. Попросили у тебя пионеры лист фанеры, а ты наложил резолюцию «отказать»... После такой речи не только фанера, но и станки и машины переселяются в школу. Когда городской Совет пионерской организации решил, что у каждого отряда в Горловке должен быть горн, барабан и знамя, это казалось несбыточной мечтой. Где за 2—3 месяца достанешь 500—600 горнов? Да и денег на это надо тысячи. Но комсомольцы города всё, что надо было, подарили отрядам. В Москве, в Киеве, в Ленинграде горны и знамёна разыскивали. И, когда весной построили Дворец пионеров, друзья пришли сюда с подарками: они несли картины, скульптуры, баяны, оркестры, вкатывали сверкающее лаком пианино. Вот как Совет пионерской организации и главный его вожатый Чичканов сумели разбудить Горловку. А как часто в его кабинете звучит телефон! Из далёких городов торговые работники сообщают, что разведка принесла успех: «Везём игрушки, конструкторы, лобзики», или: «Достали 12 тысяч гольфов. Размеры детские. Цвет белый. Вид парадный. Такие нужны?» Всё волнует пионерский Совет: и в какую одежду будут одеты ребята, и в какие игрушки будут играть. И даже как играть. На площади перед Домом Советов целый день «транспортное движение». Из окон дома этот транспорт выглядит совсем крошечным. Да и не удивительно: на площади догоняют друг друга педальные автомобили, самолёты, краснобокие железные кони. Здесь совсем рядом с серьёзным зданием Дома Советов — игрушечная база. Серьёзный ты человек, Наталка! Я решила разыскать ребят, которые приходили к Чичканову. На Пушкинской улице, заглянув в первый же двор, увидела баскетбольную площадку. Играли мальчишки. — Это вы сами сделали? Сами. — Трудно, наверное? — Да, много было мусора. — Кто же вам помог? — Женщина тут из второго подъезда. Машину с завода прислала. Иду в другой двор. Темнеет. Часть двора отделена какими-то фантастическими стенками и потолком из флажков и фонариков. Там натянут белый экран. Ребята, окружившие киноаппарат, рассказывают: «Мурзилку на Спутнике» с завода нам привезли. Сейчас крутить будем». У них тоже баскетбольная площадка, они сами с каким-то дядей Мишей сделали теннисные столы. Опять не тот двор. Но я и не огорчена. Это ведь хорошо, что всюду ребята такие весёлые, огневые, изобретательные. Я никак не могу забыть растрёпанную девчонку с Маршальской улицы. И кем только станешь ты, маленькая Наталка? На тележке, под которой крутятся колёсики от старого будильника, ты возишь уголь и песок. На заборе, обвитом виноградником, прикручена твоя лента. Отвяжешь её, и бежит по проволоке вниз консервная банка — вагонетка. Ты не играешь в куклы — играешь в изобретателя. Серьёзный ты человек, Наталка. Вожатый города Георгий Константинович хорошо знает и уважает таких ребят Горловки. Называет много имён, но одно — с каким-то особым уважением: Толя Листопад. Труба поёт! Толя — председатель совета дружины. Однажды к нему пришли шестиклассники из «отряда-спутника» и спокойно так сказали: — Исключи, пожалуйста, из пионеров нашего Яшку. Он прогуливает, а нам за это вымпел не дают. Толя растерялся, испугался даже. Не нашёл сразу что ответить: «отряд-спутник», а так позорно отступать... В 6-м классе злорадно сказали: — Вот видишь, опять его нет! Тогда Толя побежал к Якову домой. Нелля и Лариса, члены совета дружины, еле поспевали за ним. Яша встретил непрошеных гостей с картофелиной в руках, с которой спускалась длинная кожура. Девочки смущённо переступали с ноги на ногу, по белоснежным половицам страшно было ступить. Толя молчал, оглядываясь вокруг. На столе лобзик, какие-то досточки. Опилки аккуратно сметены на край. В окнах испуганные лица соседских ребят. Молчал и Яша, отчаянно сжав губы и отворачиваясь от угла, где, обложенная подушками, лежала женщина с болезненно заострившимся лицом. (продолжение ⬇️)