Уже неделю убираем с ребенком двор, и каждый день я слушаю его подростково-бесячее нытьё:
Уже неделю убираем с ребенком двор, и каждый день я слушаю его подростково-бесячее нытьё: - Зачем мы в это ввязались, на нас же смотрят как на лохов. - Всмысле? Смотри, с нами все здороваются, мы со всеми собаками и собачниками перезнакомились, всех котов перегладили, по моему классно время проводим. - Они здороваются из вежливости, а про себя думают "фу, дворники", а мы же не дворники! - Всмысле не дворники? На неделю дворники. А потом выйдет убираться дедуля из второго подъезда, ты думаешь он сможет один убрать двор, который три года никто не убирал? - А почему мы? - Потому что мы молодые и сильные, и у нас есть время. - Ага, ага, ты самая сильная... И так, вяло переругиваясь, мы в две каски убираем двор, который реально за три года нашего тут житья никто не чистил (кроме опять же меня, зимой, от снега, потому что физкультура). Я рассказываю ребёнку что такое поколение сторожей и дворников, и почему для меня это не наказание, а духовная практика и медитация причастности к величию. Год, эдак, 2008-й. Центр Москвы, золотая осень, улица Казакова, я бодро чапаю от дома к метро Курская мимо старого особняка и сквера перед ним. На мне куртка, карго-штаны и берцы, за спиной рюкзак, в рюкзаке помимо всякого барахлища всегда лежат пара дисков "Созвездия белой волчицы", еще того, 2007 года издания. А навстречу мне идет грустная-грустная полная дама с развивающимися рыжими кудряшками. Это наша дворничиха. Я не знаю как её зовут, но все жители с ней всегда здороваются и привыкли видеть её улыбающуюся и позитивную, а тут, не смотря на прекрасный солнечный день, она грустная-грустная. И я останавливаюсь, подхожу, дарю ей диск, говорю спасибо за наш всегда чистый двор, и еще несколько теплых слов, их есть у меня! Так я познакомилась с Натальей Беседновой, художником и преподавателем Школы классической акварели Сергея Андрияки. Сама школа акварели располагалась на соседней улице, в немецком готическом особнячке, и учебные часы в ней начинались со второй половины дня. А в первую половину Наташа убирала окрестные дворы: "У меня же работа сидячая, движения никакого, а тут работа на свежем воздухе, никакой эмоциональной нагрузки, метёшь себе двор, думаешь о чем хочешь, красота! А главное - делаешь мир чище своими руками прямо сейчас". Мы беседовали в её мастерской, в том самом готическом немецком особнячке. Перед Наташей был мольберт, а передо мной стол с чаем и орехами. Можно было пить чай, грызть орехи и трепаться сколько угодно, главное иногда замирать в нужной позе. Правда в костюме купчихи было жарковато, зато очень нарядно и пафосно, и когда я вспоминала что у меня на голове кичка и платок, меня пробивало на хаха. Хорошо хоть кафтан был больше похож на халат, но Наташа сказала что ей этого достаточно, она нарисует чтоб выглядело дрохо-бохато. В настоящих мехах и шелках я б сдохла. Итак, где-то в конце нулевых на подходе к метро Курская встретились дворник и никому неизвестный музыкант. Сейчас тот дворник - заслуженный художник РФ, а тот музыкант член Российского союза писателей, и, кстати, метёт двор в Челябинске. А картина... Кстати, а где висит эта картина? Не знаю, но она называется "Чаепитие", если увидите, пришлите мне фото, мне будет приятно: Наталья Беседнова "Чаепитие". Картина, для которой позировала Кошка Сашка. Как мне объяснить 14-тилетнему ребёнку зачем я бесплатно и добровольно вышла убираться? Что дело не только в том, что мне надоело смотреть на многолетние кучи листьев на асфальте и ждать что их уберёт кто-то другой, а в том, что когда я мету двор, я чувствую свою связь с величайшими столпами русской культуры ХХ-XXI веков, и с некоторыми мне даже посчастливилось быть знакомой. Поколение дворников и сторожей не закончилось на уехавших иноагентах и, дай Бог, продолжится в наших детях после нас. Кстати, если кому-то интересны мои умозаключения, могу рассказать о том почему я, будучи патриотом, спокойно ссылаюсь на уехавших, цитирую и принимаю их творчество. Но это уже тема следующего задушевного разговора. На фото: