Длинное тельце. Острая мордочка. Маленькие ушки. Пушистый хвост. Даже окрас тот же — ры... — 19 декабря 2025 г. в 05:51:33.581
Длинное тельце. Острая мордочка. Маленькие ушки. Пушистый хвост. Даже окрас тот же — рыжевато-коричневый. — Лида! — позвал он жену дрожащим голосом. — Иди сюда! Она прибежала, увидела экран — и ахнула. — Витя. Это же... — Хорёк, — выдохнул он. — Обычный хорёк. Минуту молчали. Переваривали информацию. — Ну и что теперь? — спросила Лидия тихо. — Не знаю. А Бим тем временем проснулся. Подбежал к ним, встал на задние лапки, передними оперся о колени Виктора. Посмотрел преданными глазками. Виктор погладил Бима по головке. Тот прижался щёчкой к его руке. Да какая разница — собака или хорёк? — подумал он. Живое существо. И доверяет мне. Но соседи думали иначе. На следующий день, когда Виктор вышел с Бимом во двор, его встретил дядя Толя из пятого дома. — Ну что, Виктор Петрович, — сказал он со смехом. — Показывай свою собачку. — А что показывать? — буркнул Виктор. — Обычная собака. — Да ну? — хохотнул дядя Толя. — А мне кажется — хорёк! И засмеялся. Громко, противно. — Может, ещё скажете — енот? — попытался пошутить Виктор. — Да нет, хорёк так хорёк, — не унимался дядька Толя. — Ты главное — в зоопарке не теряй его! Опять смех. Издевательский. Виктор почувствовал, как щёки горят. Взял Бима на руки и пошёл домой. А за спиной слышал: — Экий чудак! Хорька за собаку принял! — Да что с него взять — пенсионер. — Очки надо менять! Дома Лидия сразу всё поняла по лицу мужа. — Смеялись? — спросила она. — Смеялись, — кивнул Виктор. — Как над дураком каким-то. — А ты что сказал? — Ничего. Что скажешь-то? Сели на кухне. Молчали. Бим устроился у ног Виктора, дремал. — Может, правда отдать кому-нибудь? — предложила Лидия неуверенно. — В добрые руки. Виктор посмотрел на жену. Потом на Бима. — Я его люблю, — кивнул Виктор на Бима. — Хорёк так хорёк. И что с того? Но тут беда случилась. Бим, оставшись дома один, натворил дел. Залез в Лидин платяной шкаф и... Боже мой! Изгрыз её лучшее платье. Лидия плакала над лохмотьями. — Витя, ну сколько можно? — всхлипывала она. — Он же всё в доме перепортит! А ещё запах. Тот самый мускусный запах стал сильнее. Проветривали каждый день — не помогало. — Мы и сами теперь провоняем, — переживала Лидия. Виктор сидел с Бимом на коленях и гладил его шёрстку. А тот смотрел на него такими доверчивыми глазами. Как же быть? — думал он. Как же быть-то? На улице смеялись соседские дети: — Дядя Витя хорька выгуливает! И Виктор понял: дальше так жить нельзя. Надо что-то решать. Утром Виктор проснулся от грохота На кухне творилось что-то невообразимое. Бим каким-то образом добрался до верхней полки и сбросил все банки с вареньем. Пол был залит липкой красной массой, как после побоища. — Виктор! — заорала Лидия так, что соседи наверняка проснулись. — Всё! Хватит! Она стояла посреди кухни в халате, размахивала руками. Волосы растрепались, глаза горели праведным гневом. — Я больше не могу! Ты слышишь? Не могу! Бим сидел в углу, весь измазанный вареньем. Виноватый такой, хвостиком поджал. — Лида, успокойся. — Не успокоюсь! — Она показала на разгром. — Посмотри, что он наделал! А вчера провода погрыз — телевизор чуть не сгорел! А позавчера... Список получался внушительный. Виктор слушал и чувствовал, как что-то сжимается в груди. — Убирай его отсюда! — Лидия показала в сторону Бима. — Сегодня же! Или я уйду к сестре! Виктор посмотрел на жену. — Лида. — Нет! — Она отвернулась. — Выбирай: или он, или я. И ушла в спальню. Хлопнула дверью так, что картинки на стене качнулись. Виктор остался один с Бимом. Хорёк подполз к нему, потёрся о ногу. Оставил красную полоску на брюках. — Ну что же ты, Бимочка, — прошептал Виктор. — Ну зачем же так? Взял Бима на руки. Тот свернулся клубочком, уткнулся мордочкой в рубашку. Доверяет, — подумал Виктор. До сих пор доверяет.