Виктор думал, что подобрал на трассе обычного щенка: через месяц соседи смеялись над ег... — 19 декабря 2025 г. в 05:51:33.438
Виктор думал, что подобрал на трассе обычного щенка: через месяц соседи смеялись над его питомцем Виктор ехал с дачи в город. Дождь противный — моросит уже третий день. По радио болтают про курс доллара, а он думает своё: что же теперь делать-то? Пенсия пришла, завод за спиной. А дальше что? Лидия дома ворчит: — Под ногами болтаешься! Найди себе дело какое-нибудь. Дело. Какое дело в шестьдесят два года? Так ехал и думал. Пока не увидел — у обочины что-то лежит. Маленькое. Но явно живое. Притормозил. Вышел под дождь. Щенок. Крошечный такой, мокрый насквозь. Дрожит весь, глазки едва открылись. Породы никакой — дворняга чистой воды. Но живой же! Малюсенький. Пищит тихонько. — Ну и мразь же кто-то, — проворчал Виктор, подбирая малыша. — Выбросил тебя, как мусор. Щенок уткнулся в его куртку и затих. Доверился сразу. Без задних мыслей. Вот так просто, — подумал Виктор. А люди всю жизнь друг друга не могут понять. Дома, конечно, скандал. — Ты что, с ума сошёл?! — Лидия всплеснула руками. — Зачем притащил эту заразу? — Замёрзнет же на улице. — И пусть замерзает! У нас что, приют для бездомных? Но посмотрела на малыша — и растаяла. Как всегда. Сердце у неё доброе, просто характер такой, колючий. — Ладно, — вздохнула. — Только временно! Может пристроим. Назвали Бимом. По фильму старому. Виктор ещё в детстве его смотрел — про мальчика и собаку. Первые недели Бим был обычным щенком. Скулил по ночам, писал где попало. Лидия ворчала, но кормила из рук. А Виктор будто ожил. Утром первым делом — к мисочке. Насыпать корм, налить воды. Днём — гулять во двор. Вечером — расчёсывать шёрстку. — Смотри, как он на тебя смотрит, — говорила Лидия. — Прямо как ребёнок. И правда. Глаза у Бима были умные. Всё понимал с полуслова. Но по мере роста стали замечать странное. Вместо лая — какие-то трели. Высокие такие, почти птичьи. — Охрип, наверное, — объясняла Лидия соседкам. — С холода. Но хрип не проходил. А Бим рос. Только как-то неправильно. Морда вытягивалась. Уши заострялись. А хвост! Пушистый стал, как у кого? Виктор никак не мог понять. — Странная порода, — бормотал он, разглядывая Бима. — Метис какой-то. А соседи уже пересмеиваться начали. — Видал Викторову собачку? — хихикала тётка Зина через забор. — Интересная такая... особенная. — Дворняга и дворняга, — огрызался Виктор. — Зато умная. Но в глубине души сомнения грызли. Что-то не так с Бимом. Что-то очень не так. А животное между тем освоилось окончательно. Бегало по дому, изучало каждый угол. И еще появился запах. Мускусный такой. — Витя, — сказала однажды Лидия. — А он точно собака? Виктор замер с газетой в руках. Точно ли? Когда правда становится очевидной Правда имеет противную привычку — всплывать в самый неподходящий момент. Через месяц Бим стал размером с кота. Длинный такой, гибкий. Бегал по дому, как змея какая-то — изгибался весь. А морда... Господи, ну какая же это собачья морда?! Острая. Хитрая. Глазки-бусинки блестят, носик чёрный дёргается. И зубы! Мелкие, острые — не собачьи точно. — Витя, — сказала Лидия утром, глядя на спящего Бима. — А он у нас дышит как? — Как все дышат. — Нет. Послушай. Виктор прислушался. Бим сопел, причем очень странно. Не как собака. Больше как хомяк какой-то. Часто-часто, носиком. — Может, простыл? — предположил Виктор неуверенно. Но в душе уже зрела страшная догадка. А тут ещё соседи активизировались. Тётка Зина теперь специально к забору подходила, когда Виктор с Бимом гулял. — Ой, какая собачка интересная! — говорила она сладким голосом. — А породу-то как называют? — Дворняга, — буркал Виктор. — Да ну? А я думала — хорёк какой-то. Хорек! Слово ударило, как молния. Виктор аж пошатнулся. Хорёк. А ведь похож. Побежал домой. Включил компьютер — внук научил пользоваться интернетом. Забил в поиске: «как выглядит хорёк». И обмер. Фотографии. Десятки фотографий. И все — один в один похожи на Бима!