Тёплый пирожок и долг под запись: как лесозавод кормил людей в девяностые
Тёплый пирожок и долг под запись: как лесозавод кормил людей в девяностые Алевтина Павловна настоятельно попросила: «Я вас очень прошу: обязательно расскажите про наш медпункт и столовую. Ведь это были не просто службы — это была настоящая опора для всего коллектива». В её словах — не просто просьба, а стремление сберечь память о времени, когда о людях по-настоящему заботились. И сама же и рассказала так, что не нужно было искать других слов – в её рассказе было столько тепла: О нашей столовой хочется говорить не как о простом пункте питания, а как о настоящем центре притяжения. Она была прекрасной вопреки всему: здание и правда выглядело скромно, и даже «замухрышисто»: с низкими потолками. Но именно здесь кипела особая жизнь — и не только лесозаводская, а и городская. Столовая обслуживала едва ли не весь город, и это не преувеличение: очередь к ней выстраивалась задолго до начала обеденного часа и тянулась порой до самых дверей. Люди шли сюда не просто поесть — шли за привычной, добротной едой, за ощущением порядка среди тогдашней неопределённости. При этом для наших работников всё было устроено по негласной, но твёрдой договорённости: когда подходила смена, рабочие проходили без очереди. И что примечательно — без скандалов, без взаимных упрёков. Никто не спорил, не возмущался — все понимали цену рабочей минуты и тяжесть труда тех, кто трудился в цехах и на складах. Заботу о людях у нас проявляли даже в мелочах. Например, пирожки специально носили прямо по цехам — чтобы человек мог перехватить горячую выпечку между делами. Это казалось такой небольшой деталью, а на деле значило очень многое: в напряжённом ритме работы даже тёплый пирожок становился чем то вроде знака внимания. Особенно тяжело пришлось в девяностые. Времена были такие, что зарплату порой не выдавали месяцами, и деньги оставались лишь на ведомостях, а не в карманах. Но голодать людям не давали. Кормили под запись — просто фиксировали, сколько человек взял, и всё. Никто не оставался без обеда, никто не уходил голодным. Всяко бывало, но одно оставалось неизменным: о работниках думали в первую очередь. Отдельным звеном в этой системе заботы был магазин «Стол заказов». Туда регулярно привозили продукты: молоко — ведь у нас было своё подсобное хозяйство, мясо, другие товары. Всё записывали под роспись, без спешки, по человечески. Смысл был не в том, чтобы продать, а в том, чтобы обеспечить людей самым необходимым. И это работало: даже когда в других местах полки пустели, у нас всегда находилось, чем накормить семью. «Где-то у кого нет, а у нас есть» — эта фраза ходила по цехам, почти как девиз. Снабжение держалось на бартерных связях: мы работали с пиломатериалами, кругляком, отдавали продукцию, а взамен получали товары. Не деньгами, а именно товаром — и часть этого товара оставляли в «Столе заказов», чтобы люди могли выбирать и брать нужное. Деньги на ведомостях числились, но в карманах их не было — и система записи выручала. Люди приходили, брали продукты, знали, что долг не станет камнем на шее, что к ним отнесутся с пониманием. И действительно, никто не жил впроголодь. Никто не голодал. Опять же надо отдать дань таланту руководителя – огромная заслуга в том, что эта система держалась, принадлежала Леониду Васильевичу Теплякову. И дело не только в авторитете и человеческом отношении — Тепляков знал всю изнанку снабжения: у него были связи, он помнил десятки точек, понимал, где и с кем можно договориться, по какой цене и на каких условиях. Он знал все «лазейки» — не в смысле каких то сомнительных схем, а в смысле реальных возможностей, которые в те годы приходилось выискивать буквально по крупицам. Именно благодаря его опыту и настойчи-вости снабжение оставалось надёжным, а люди — сытыми, даже когда вокруг всё рушилось и менялось. Когда Леонида Васильевича не стало на должности, нам всем было по настоящему горько. ВОСПОМИНАНИЯ О МЕДПУНКТЕ И ТЕХ, КТО ТАМ РАБОТАЛ Создание такого медпункта — продолжает вспоминания Иванова Алев... https://vk.cc/d3myle