У Марии-Антуанетты был личный парикмахер, Леонар Отье. В 1770-х он строил на головах пр... — 9 августа 2026 г. в 15:00:07.606
У Марии-Антуанетты был личный парикмахер, Леонар Отье. В 1770-х он строил на головах придворных дам многоярусные причёски, которые называли пуфами. Отье описал эту работу в мемуарах, а историк Уилл Башор собрал её в книге «Marie Antoinette's Head» 2013 года. Пудра и волосы были у всех примерно одинаковые. Разницу в положении при дворе создавала сама причёска: сколько в ней ярусов, чья рука её собрала, сколько часов человек мог на это отдать. Прошло двести пятьдесят лет, и в прайсе салона стоит цена стрижки. Стоимость шампуня и краски в этой цифре теряется. Основное место в ней занимает мастер и время, которое он тратит на одного человека. Придворная дама XVIII века платила за то, чтобы в зале поняли, кто вошёл. Клиентка 2026 года платит за то, чтобы её узнали в понедельник на работе и спросили, где она так постриглась. Повод для оплаты за двести пятьдесят лет остался прежним. Поменялась только высота причёски. Клиентка почти никогда не говорит «дорогая краска». Она говорит «дорого» про всё сразу и решает это для себя в ту минуту, когда встаёт и смотрит в зеркало. До зеркала цену держит прайс. После зеркала её держит то, что клиентка там увидела. Владельцу здесь неудобно одно: такую наценку нельзя закупить впрок. Хорошая краска покупается один раз на месяц вперёд. Внимание мастера набирается заново каждое утро, и в смену, когда мастер вымотан, клиентка эту разницу платить не хочет. За красоту платят дороже стоимости материалов с тех пор, как за неё вообще начали платить. Разница между этими двумя суммами всё это время была платой за человека, который рядом.