Заявление Марко Рубио о стратегической роли Исландии имеет прямое отношение и к Норвеги...
Заявление Марко Рубио о стратегической роли Исландии имеет прямое отношение и к Норвегии, поскольку обе страны встроены в одну и ту же архитектуру безопасности Северной Атлантики. Речь прежде всего идёт о контроле над пространством, соединяющим северные моря с Атлантическим океаном. Исландия занимает ключевое положение на линии Гренландия — Исландия — Великобритания, известной как рубеж GIUK. Именно через этот район проходят важнейшие маршруты из Норвежского моря в открытую Атлантику. Для НАТО это имеет критическое значение с точки зрения наблюдения за подводными лодками и защиты трансатлантических коммуникаций. Поэтому отсутствие у Исландии собственной полноценной армии практически не снижает её военного значения. Ключевыми факторами здесь остаются география, аэродромная сеть и инфраструктура, которую союзники могут использовать для патрулирования и размещения сил. Норвегия выполняет схожую функцию, но уже с другого направления. Базирующиеся в Эвенесе патрульные самолёты P-8 Poseidon контролируют северные морские пространства и обеспечивают наблюдение за активностью в прилегающих районах. В этом смысле Исландия и Норвегия не конкурируют, а дополняют друг друга: одна предоставляет опорную точку в Северной Атлантике, другая обеспечивает более плотное наблюдение ближе к российскому Северу. Интерес Вашингтона к Арктике возник не при Трампе — этим направлением активно занималась и администрация Байдена. Однако именно Трамп сделал такую политику максимально публичной и жёсткой. История вокруг Гренландии показала, что вопросы безопасности при нём вполне могут сопровождаться разговорами не только о военном присутствии, но и о территориальном контроле. При этом сценарий, при котором Исландия окажется в положении, аналогичном Гренландии, выглядит значительно менее вероятным. США уже имеют возможность тесно взаимодействовать с Рейкьявиком в военной сфере без каких-либо изменений границ или статуса страны. Однако специфика внешней политики Трампа заключается как раз в высокой степени непредсказуемости. Для Норвегии последствия могут быть куда более практичными. Усиление внимания США к Северной Атлантике способно привести к новым запросам на использование военной инфраструктуры, расширение обмена разведданными и увеличение участия в совместном патрулировании. Поэтому Осло важно подходить к таким переговорам не только с позиции союзнических обязательств, но и с пониманием собственных интересов. Вопрос заключается не только в том, какие возможности Норвегия способна предоставить США и НАТО, но и на каких условиях дальнейшее углубление сотрудничества будет выгодно самой стране.