— Ты моя единственная, — клялся муж при жизни. Через минуту я сожгла письма, которые он... — 20 августа 2026 г. в 03:12:18.236
— Ты моя единственная, — клялся муж при жизни. Через минуту я сожгла письма, которые он 20 лет писал другой — Чей это почерк? — вслух произнесла Антонина. В пустом гараже ей никто не ответил. Пахло машинным маслом, сырой известью и застарелой пылью. На бетонном полу лежал зеленый металлический ящик для зимней рыбалки. Замок давно проржавел и заклинил, поэтому Тоня просто сбила его рукояткой старого молотка. Она искала документы на летнюю резину, которую собиралась продать. Вместо этого под ворохом старых тряпок нашла этот ящик. Внутри оказались не поплавки и не мотки лески. Там лежали конверты. Стопки плотных белых прямоугольников, туго перетянутых пожелтевшими аптечными резинками. Тоня опустилась на перевернутое пластиковое ведро. Взяла в руки верхний конверт из первой стопки. Правый верхний угол был абсолютно пуст. Марки нет. Штемпеля нет. Зато посередине, крупными буквами, синей шариковой ручкой был выведен знакомый, чуть неровный почерк её мужа Михаила. «Леночке. Моей единственной Лене». Дата: 14 мая 2006 года. Тоня провела пальцем по шершавой бумаге. В мае две тысячи шестого Миша поскользнулся на крыльце офиса и сломал ногу в двух местах. Она брала отгулы за свой счет. Три недели возила его в травмпункт на перевязки, волокла на себе тяжелое кресло-каталку по пандусам. Варила густой говяжий холодец, потому что врач сказал, что это полезно для суставов. Спала на узкой раскладушке в коридоре, чтобы ночью случайно не задеть его ноющий гипс. А он писал Леночке. Тоня надорвала край бумаги. Достала сложенный вдвое тетрадный лист в клетку. Моя Лена. Сегодня снова шел дождь. Жена суетится на кухне, гремит кастрюлями, от запаха её варева меня тошнит. Я закрываю глаза и вспоминаю наш вечер на набережной. Как пахли твои волосы. Как… Рассказы "О людях, которых недооценили" - https://vk.ru/club240736436