— Ты баба больная, — отрезала золовка. Я молча сжала пиджак покойного мужа с деньгами н... — 29 сентября 2026 г. в 13:15:17.070

— Ты баба больная, — отрезала золовка. Я молча сжала пиджак покойного мужа с деньгами на мое лечение Серый конверт выпал из подкладки старого пиджака. Тот самый, перемотанный изолентой, из-за которого Нинка навсегда стала врагом для всей мужниной родни. Я зашла за стремянкой. У Нинки во дворе творился настоящий переезд. Смерть Мишки в марте подкосила ее сильно. А золовка не дремала. Зоя примчалась делить нажитое. В прихожей стояли три огромных баула. Нинка сидела на табурете. Бледная, дышит тяжело. У нее астма уже пятый год. — Давай, Нинка, шевелись, — командовала Зоя, упирая руки в бока. — Куда ты его инструменты тащишь? — тихо спросила Нинка. — А тебе зачем? — фыркнула Зойка. — Память. — Память в голове должна быть! — отрезала Зоя. — А Минькин инструмент моему Валерке в гараже нужнее. Ты баба больная. Гвоздя не вобьешь. Я стояла у порога. Слушала. Зоя Викторовна всегда была такой. Танком по чужой беде. — Оставь лобзик, — попросила Нинка. — Еще чего! — Я его сама покупала. На Мишин юбилей. — Мало ли что ты покупала! — голос Зои сорвался на визг. — Теперь все общее. Наследная масса! Нинка закашлялась. Сильно, с хрипом. Я шагнула к ней, подала стакан с водой. — Спасибо, Вера Петровна, — прошептала она. — Ты бы, Зоя, постыдилась, — не выдержала я. — Сорок дней едва минуло. А ты уже болгарки делишь. Зойка зыркнула на меня исподлобья. — А вы, соседушка, не лезьте! — рявкнула она. — Братик мой родный из-за нее в могилу раньше срока лег. Все на лекарства ей горбатился! Всю кровь выпила. Нинка сжала стакан так, что костяшки побелели. — Миша меня любил, — сказала она тихо. — Любил он! — хмыкнула Зоя. — Терпел. Как крест нес. Ладно, давай вещи из шкафа доставать. Куртки Валерке заберу на дачу. Хоть какая-то польза. Нинка поднялась с табурета. Пошла в спальню. Мы с Зоей двинулись следом. В спальне пахло корвалолом. И старым деревом.…