Двадцатый век в кино и наяву — 30 июля 2026 г. в 07:08:26.205
Двадцатый век в кино и наяву Помните ли, как в девяностом году до нас наконец добрался «Двадцатый век» Бертолуччи? Поводом вновь обратиться к этой картине стала свежая новость из Италии. В Риме показали отреставрированную версию фильма к его 50-летию, а представить картину зрителям приехал Роберт Де Ниро. Ниро, исполнивший роль Альфредо. Это событие моментально подхватила мировая пресса, снова оживив споры о месте картины в истории. Но чем на поверку оказалась эта грандиозная картина - объективной исторической правдой или великой кинематографической иллюзией? 1990: встреча с легендой Страна тогда переживала грандиозный лом устоев, рушились институты, осыпался привычный бытовой и идеологический уклад. Для европейского зрителя 1976 года фильм был невероятно дорогой попыткой создать левый кинематографический миф - этакие «Унесенные ветром» наоборот, где вместо ностальгии по дворянским усадьбам на передний план выходила неизбежная, казалось бы, правда крестьянского труда и пролетарского протеста. Для советского зрителя девяностого это стало погружением в тяжелый, завораживающий миф о том, чем вообще был уходящий век. Самый удивительный парадокс остался за кадром: марксистскую эпопею финансировали американские студии Paramount, United Artists и 20th Century Fox. Каждая вложила по два миллиона долларов. Затем европейским продюсерам пришлось найти еще три миллиона. Общий бюджет достиг девяти миллионов долларов. Полная версия продолжалась 317 минут. Для американского проката Бертолуччи согласился сократить ее примерно до четырех часов, но даже этот вариант оказался слишком непривычным для массового зрителя. При этом литературного первоисточника у фильма не существовало: сценарий Бертолуччи, его брат Джузеппе и Франко Аркалли написали с чистого листа. Две линии одной судьбы В центре этой конструкции два мальчика, родившиеся в один день, 27 января 1901 года, в момент, когда уходил из жизни Джузеппе Верди. Символ понятен до плакатности: умер маэстро, сшивавший Италию своей музыкой, и экранный мир сразу раскололся надвое. Барчук Альфредо и крестьянский сын Ольмо. Де Ниро и Депардье. Они дружат в детстве, вместе проходят через испытания юности, но Первую мировую войну и расцвет фашистского режима встречают по разные стороны баррикад. Их параллельные судьбы превращаются в спор двух миров: землевладельцев и крестьян. Цена либерального конформизма Но стоит присмотреться к герою Де Ниро без классовых штампов, и именно здесь марксистская схема начинает трещать под тяжестью человеческой природы. Альфредо представляет образованного европейского собственника, который презирает насилие, но предпочитает с ним уживаться. Он видит, как землевладельцы поддерживают чернорубашечников, однако отворачивается и попустительствует злу. Фашизм поселяется в его доме в образе управляющего Аттилы, патологического садиста. Альфредо все понимает, но оказывается совершенно неспособен ему противостоять... Поэтика времен года Парадокс картины в том, что ее визуальный строй оказывается глубже и честнее любого прямолинейного политического пафоса. Витторио Стораро превращает историю страны в чередование времен года. Детство героев освещено теплым летним солнцем. Приход фашизма приносит осенние и зимние краски, холодный свет и почти бесцветные пространства. Освобождение в апреле 1945 года снова возвращает в кадр весну, открытое небо и яркое красное знамя. История у Бертолуччи движется по кругу, словно сама природа. Музыка Эннио Морриконе, в которой слышны отголоски Верди, поднимает бытовой конфликт до масштабов античной трагедии. Урок, который не был выучен В реальности XX век не завершился красивым народным судом под красными знаменами в апреле сорок пятого. Он оставил после себя руины иллюзий и главный, самый тревожный вопрос: почему каждый раз, когда история дает трещину, человеческий конформизм оказывается сильнее любых гуманистических манифестов? Сегодня это произведение воспринимается как один из последних всполохов авторского киномодернизма - эпохи, когда кино вери