«После хоррора в Карловых Варах позорить отца я продолжал исключительно в родных пената... — 9 июля 2026 г. в 09:15:01.439
«После хоррора в Карловых Варах позорить отца я продолжал исключительно в родных пенатах»: сегодня выдающемуся кинорежиссеру Элему Климову исполнилось бы 93 года. Об Элеме специально для «Культурного шока» вспоминает его сын, журналист Антон Климов. Часть II (Часть I) После этого хоррора в Карловых Варах позорить отца я продолжал исключительно в родных пенатах. Впрочем, мне это удавалось блестяще. Для этой цели был телефон. Количество входящих звонков после избрания отца на Высокую Должность увеличилось раз в сто и было способно довести до дурки любого, ведь на стационарных телефонах не было никаких определителей. Спустя пару недель телефонного террора отец, который приползал полумертвым каждый вечер из СК, огласил нам с бабушкой очередной домашний указ: Всех, кто звонит раньше девяти часов утра, можно посылать куда подальше. Может, звучал он и помягче, хотя, зная отца, уверен, что нет. Меня оказанное доверие бесконечно порадовало – какой подросток не кайфанул бы от таких полномочий! В одно прекрасное утро первый звонок раздался просто до неприличия рано. Неуловимо знакомый голос предельно вежливо пожелал мне хорошего утра и попросил Элема Германовича к телефону. Увы, хорошие манеры звонившего не могли его спасти. Я выдал по полной: Вы вообще в курсе, который час на дворе? Вы вообще в своем уме? Вас где воспитывали? В трубке повисла тишина, а потом тот же голос, немного заикаясь, попросил передать Элему Германовичу, что звонил Михаил Сергеевич Горбачев, и что он приносит свои извинения за столь ранний звонок. Мое сердце изменило ритм и устремилось к пяткам. В Советском Союзе как-то не было принято посылать генеральных секретарей КПСС на три веселых буквы - даже спустя год после начала перестройки. Перед моими глазами промелькнули черный воронок, тяжелая рука чекиста на моем плече, «товарищ Климов, пройдемте с нами», подвалы Лубянки, архипелаг ГУЛАГ и одинокая старость в колонии-поселении. Оставалось теперь разбудить отца приятной новостью. Я выдавил из себя что-то вроде: Папа, прости меня. Тут, похоже, Горбачев звонил, и я его послал на ***. Пожалуйста, скажи ему, что ребенок ударился головой о бетон и теперь находится под неусыпным наблюдением у специалистов. К чести отца, он обошелся без моих отмазок. Они с генсеком посмеялись - Михаил Сергеевич оказался человеком с чувством юмора, понимающим все сложности детского переходного возраста и сочувствующим отцу, которому пришлось одному воспитывать сына. Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»