Петербург. Чувства в деталях — 7 сентября 2026 г. в 13:43:23.395
Петербург. Чувства в деталях Один из секретов очарования Петербурга — огромный потенциал «перепрочтения». Давно знакомые и исхоженные улицы умеют удивлять и поражать неожиданными деталями, которые порой могут прятаться от внимания годами. Андрей Мархотин , автор бестселлера «Петербург. Чувства в деталях», однажды обратил внимание на эту особенность города — и после уже не мог остановиться в поиске новых архитектурных фрагментов, из которых и состоит уникальный портрет Петербурга. Мы поговорили с Андреем о съемках, об удивительных находках и том, как появляются книги, которые меняют взгляд на город. — Как возникла идея серии «Чувства в деталях»? — Вообще-то я не думал делать книги. Фотографировать детали начал, чтобы лучше их рассмотреть и выкладывать в соцсетях. Потом как-то сама собой пришла мысль попробовать издать книгу. И тогда я, наоборот, два года снимал и ничего нигде не публиковал, хотя иногда очень хотелось. А когда в 2017 году книга «Петербург. Чувства в деталях» уже вышла, завел отдельные страницы про эти украшения в соцсетях. И теперь там почти каждый день новые детали и новые чувства. Даниил Гранин написал тогда, что эта книга стала для него открытием, и спросил, можно ли сделать такую же, только о Москве. Я ответил, что Москву почти не знаю, только фрагментами, но, наверное, можно. Тогда даже не мог представить, что в самом деле начну снимать и для этой книги, но вскоре это произошло. Через три года она вышла. Старая добрая традиция сравнивать Петербург и Москву дополнилась новой возможностью. — Как вы выбираете объекты для съемки? — Просто они должны быть интересны, вызывать чувства. — Вы, наверное, исходили весь город пешком. В каких местах ждали самые неожиданные находки? — Неожиданное встречается повсюду, но особенно там, где все уже побывали много раз и где большая плотность деталей. Например, барельефы Летнего дворца Петра в Летнем саду. Они невысоко, но никто их не замечает, не рассматривает. А у персонажей на них очень странная забавная анатомия. Они 1714 года — значит, и Петр их видел, и сам утверждал, наверное. Или ему тоже было не до того, и они остались незамеченными. Или, например, лица с высунутыми языками на Ропшинской, 24. Или сатиры со скрученными ногами на Фонтанке, 191. — Как у вас проходила работа над книгой? — Со стороны, конечно, это представляется совсем не так, как на самом деле. Всем кажется, что это неспешные прогулки с фотоаппаратом. Однако сначала нужно перебрать гору источников, потом намечаются маршруты в соответствии с подходящим освещением, по ним нужно быстро пройти, все сбросить в компьютер, отобрать лучшее, описать, откорректировать и так далее. — Наверняка снимков получилось раза в три раза больше, чем попало в книгу. Может быть, будет продолжение про Петербург? — В первое издание по Петербургу вошло около пятисот фотографий, а всего на тот момент вместе с дублями у меня было около шести с половиной тысяч файлов. В 2023 году вышло второе издание «Петербурга». Оно почти на сто страниц толще, в нем больше шестисот фотографий. И вот уже почти набралось материала на второй том. — Есть ли среди обнаруженных деталей самые любимые? Или те, которые вас как-то удивили? — Таких немало. Одно из них — ангел на Александровской колонне, а особенно его лицо. На мой взгляд, это лучший ангел из тех, что я видел. Еще мне нравятся простые образы, когда характер буквально парой штрихов создан. Это лицо на Гороховой, 5, маски на площади Льва Толстого и на Малом проспекте Петроградской стороны, 66, лица на Некрасова, 58–60, и на вазах на ограде Мраморного дворца. Удивительного, странного тоже немало, сразу всё не вспомнишь. Удивили нитки на швейных машинках на Доме Зингера, странный персонаж в шапке с колокольчиками на Пяти углах. Очень удивил Чижик-Пыжик, так что захотелось разобраться, о чем все-таки эта песенка и кому на самом деле этот памятник. Но это отдельная история. ⬇️⬇️⬇️