Я смотрю внутрь себя, всем, чем можно напитаться, я напитался, а то, что не видел, то з...
Я смотрю внутрь себя, всем, чем можно напитаться, я напитался, а то, что не видел, то знаю, что оно точно такое же. Может быть, выглядит по-другому, но само воздействие одинаковое. Хорошее искусство есть в разных стилях и даже веках, но я чувствую одно воздействие. Энергия везде общая, хоть это средневековое искусство, хоть новое, хоть старое. Хоть коричневое, как Рембрандт, или цветное, как Ван Эйк, хоть какое угодно. У меня нет потребности ходить повсюду, что-то внешнее впитывать. Человек претерпевает развитие, мне нравится, когда человек развивается, набирается мудрости. Я вижу жизнь такой, как она есть, без прикрас, и крашу в ясном сознании. Для меня очень важно чувство осмысленности и связанности. — Расскажите о своих впечатлениях от посещения Лахта Центра, обзорной площадки. — Это как город будущего! Интересно, что со стороны небоскреб выглядит крупнее, а чем ближе к нему, тем он меньше, и наоборот. Нас позвали наверх, и мы ехали очень быстро, а когда приехали, вокруг были сумерки и мерцающие огоньки. Я увидел абстракцию из ночных огоньков и подумал, что надо это теперь увидеть еще и ясным солнечным днем. Когда мы спустились и шли обратно, небоскреб вырос буквально на глазах. В Лахта Центре впечатляет не только главное здание — там же целый комплекс, и эти здания изменили мое представление о городе. У нас теперь есть Петербург будущего, и это интересно. Это меня действительно сильно впечатлило, и я даже стал гордиться родным Петербургом еще больше. Я принял Лахта Центр как доминанту, теперь она для меня наравне с Александровской колонной на Дворцовой площади, со шпилем Петропавловского собора и Адмиралтейством. — У вас в телеграм-канале появилась картинка с Лахта Центром — значит, вам захотелось нарисовать небоскреб? — Лахту я нарисовал в первый раз на уровне почеркушки фломастерами, и если рисовать такое более вдумчиво, то надо переводить в свой стиль, в свое формообразование, чтобы было органично. В реализме проще — там ты как фотоаппарат: что увидел, то и нарисовал. А мне нужно переформатировать, чтобы на моем языке зазвучало. Это как стихотворение Шекспира перевести. Когда я читаю Шекспира по-русски, сомневаюсь, что в оригинале все так же звучит. Беседовал: Михаил Борисов Фото: 1, 3, 5, 7, 8 — Олег Хвостов 2, 4 и 6 — Антон Гаврилов 9 — Михаил Борисов