Промышленная эстетика Петербурга
Промышленная эстетика Петербурга При строительстве промышленного предприятия в наше время вряд ли кто-то станет делать на фасаде орнаменты, фигурную ковку или скульптуры. Но были времена, когда фабричный дизайн был частью имиджа предприятия. Ко Дню промышленности Санкт-Петербурга гид Павел Перец подобрал для вас пять примеров, когда утилитарное здание радует глаз не только простых горожан, но и знатоков архитектуры. 📍Механический завод «К. Зигель». Улица Достоевского, 40–44 Шедевр мастера кирпичного дела Иеронима Китнера, который возвел для владельца завода Зигеля с обратной стороны еще и дом с конторой. Тот располагается на улице Марата. Со стороны улицы Достоевского возведено два заводских корпуса. На более позднем творении Ричарда Берзена можно увидеть сграффито с изображением циркулей, молотков, угольников (масоны тут ни при чем, это всего лишь атрибуты производства), а также череп быка. Это рудимент жертвоприношений в Древнем Риме, который потом размещали либо на стене храма, либо на специальном столбе. Проще говоря — на удачу, процветание и благополучие. Более же ранний корпус по проекту Китнера известен еще и скульптурной парой бронзовых медведей, которые держат бронзовые дубовые стволы с шарами-фонарями наверху. У медведей вечно натертые носы, что говорит о неведении граждан в деле сохранения таких памятников от воздействия внешней среды. 📍Завод Гейслера. Улица Яблочкова, 14 Николай Гейслер начинал в компании «Сименс и Гальске», где изобрел новую модель электрического звонка с регулируемым тембром и частотой звучания под требование заказчика. Затем основал собственную мастерскую в квартире рядом с Исаакиевским собором, где его двоюродный брат Людвиг Иозеф изобрел новую модель коммутатора. Как-то раз в уже расширенную мастерскую наведался специалист из Морского штаба и предложил контракт. Гейслер взял кредит, предложил американской фирме долю в бизнесе, благодаря чему купил участок на Грязной улице (ныне Яблочкова), где за четыре года по проекту архитектора Кригера был построен завод. Его внешний вид настолько впечатляет, что, не зная функции здания, можно подумать, что это модные лофты. Именно здесь, например, была изготовлена система управления артиллерийским огнем для таких кораблей, как «Варяг», «Аврора», «Петропавловск» и пр. Здесь же производились телефонные станции, измерительные приборы и многое другое. Гейслер умер неожиданно от сердечного приступа, испугавшись, что его фирма проиграет тендер на постройку новой городской телефонной станции. В конкурентах были «Сименс и Гальске» и «Эриксон». Заказ в итоге достался именно его заводу, но хозяин об этом уже не узнал. Возможно, и к лучшему, потому что в 1918 году его семья все равно лишилась предприятия. Теперь это завод им. Кулакова, и он, что удивительно для центра Петербурга, действует до сих пор. 📍Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик». 25-я линия В. О., корп. 1 20-е годы прошлого века в СССР — торжество авангарда. Он превалирует даже в жилых постройках, что уж говорить о заводских массивах, где конструктивизм идеален в своем применении. Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик» — пик развития данного стиля, на смену которому пришел сталинский ампир. Здесь уместно процитировать ведущих знатоков архитектуры советского авангарда Бориса Кирикова и Маргариту Штиглиц. Можно упомянуть и «выразительный архитектурный образ», и «ясность, чистоту приемов зрелого конструктивизма», и «синтез функциональных, конструктивных и художественных новаций». Поскольку завод, помимо прочего, выпускал гвозди, то и самой башне архитектор Яков Чернихов придал форму гвоздя. При рассказе об этом шедевре функционализма упоминают, что всемирно известный архитектор и дизайнер Заха Хадид выбрала в первую очередь именно его при осмотре достопримечательностей Петербурга. Весь заводской корпус был отреставрирован, и теперь в нем находится один из корпусов петербургского представительства Высшей школы экономики. ⬇️⬇️⬇️