В эфире — мы с ногой. — 25 мая 2026 г. в 06:18:01.419
В эфире — мы с ногой. Аппарат дал свои плоды: теперь я могу после него плохо ходить с помощью ходунков, но двумя ногами. Хожу не босиком, а во вьетнамках на небольшой танкетке — около 0,5 см. Не знаю, можно так или нет. Мой маршрут: от тумбочки у кровати через спальню, холл, коридор, кухню — до окна и обратно. Это 74 маленьких шажочка надеюсь сросшейся ногой. К сожалению, уже через час после занятий на аппарате голеностоп перестаёт сгибаться настолько, чтобы снова ходить в шлёпанцах на маленькой танкетке. Но ещё месяц назад я и на такое была не способна. Так что надеемся, верим и ходим дальше. Однажды я даже донесла мусор до мусоропровода на неразработанном голеностопе — дошла и туда, и обратно без перерыва. Моё предыдущее направление на реабилитацию отменили (оно было послеоперационное), теперь нужно оформлять новое. Я пока не хочу этого делать — по нескольким причинам: 1. С аппаратом я до 18 июня и не хотелось бы с ним спешно и досрочно расставаться. 2. Хочу войти на реабилитацию на своих ногах (с ходунками или тростью), а не в коляске. Пересаживаться с коляски на ходунки и постоянно таскать их с собой — очень муторно. 3. Путь на реабилитацию лежит через гинеколога. А я, во-первых, плохо отношусь к гинекологам из местной консультации. Во-вторых, не представляю, как это все у него сделать на коляске и скача на одной ноге — чует моё сердце, врачам будет всё равно. Хирург, который снимал мне швы через две недели после операции, отобрал ходунки, и отправил меня на одной ноге без помощи скакать по двум ступенькам, чтобы попасть на операционный стол. В-третьих, я не понимаю, зачем гинеколог, если проблема с голеностопом никак с гинекологией не связана. Кстати, мужчинам перед реабилитацией всего лишь рекомендуют уролога — просто рекомендуют. Несправедливо. Этот пункт вызывает у меня бурю протеста. 4. Когда оформляли первую реабилитацию, у меня потребовали копии паспорта, СНИЛС и ИНН. Я их не принесла, но меня всё равно направили. В этот раз, думаю, будет то же самое. А я не хочу вот так вот раздавать копии важных документов. Я не то чтобы маньячу, а… именно маньячу: веду файлик, куда записываю, кому, когда и зачем были предоставлены копии паспорта или паспортные данные. Я слишком хорошо знаю: к таким копиям в любой компании и учреждении имеет доступ огромное количество людей с самыми разными намерениями. Как бы это ни регламентировалось локальными актами — на деле ничего не соблюдается. Это даже главная причина, по которой я медлю реабилитацией.