Пока экологи бьют тревогу из-за климатических прогнозов, в России запускаются лесоклима...
Пока экологи бьют тревогу из-за климатических прогнозов, в России запускаются лесоклиматические проекты и заключаются первые сделки с углеродными единицами. Разбираемся, что за этим стоит. Начнём с контекста. По докладу ЮНЕП, Россия заняла первое место среди крупнейших эмитентов по выбросам на душу населения — 17,9 тонн CO₂-эквивалента (против 17,6 у США и 11,4 у Китая). При этом ограничить потепление 1,5°C уже едва ли возможно — текущая политика ведёт мир к 2,8°C. Казалось бы, при таких вводных климатическая повестка должна уйти на второй план. Но нет — параллельно происходят интересные вещи. В июне 2026 года РУСАЛ заключил крупнейшую сделку по продаже углеродных единиц в рамках Сахалинского эксперимента — 39 000 УЕ для Ногликской газовой электростанции. Единицы были выпущены в результате лесного климатического проекта по авиационной охране лесов от пожаров в Красноярском крае . Это не просто бумажная торговля: проект реально работает на снижение рисков пожаров. А на этой неделе стало известно, что Сахалинский эксперимент продлён до конца 2028 года. Правительство признало его эффективным, несмотря на то, что губернатор региона ранее просил о досрочном прекращении из-за опасений за экономический рост. Это важный сигнал: механизм работает, и его не будут сворачивать. Параллельно на Ямале запустили первый в Арктике лесоклиматический проект. На площади более 20 тысяч гектаров обустроены противопожарные полосы, системы видеонаблюдения, вносятся удобрения для ускорения роста деревьев. Проект рассчитан на 15 лет и обеспечит поглощение 12 тысяч тонн CO₂ ежегодно, а первые углеродные единицы планируют выпустить в 2030 году. Средства от их продажи направят на развитие арктических территорий. И ещё немного хороших новостей. В ноябре в Анталье пройдёт климатическая конференция COP31. Россия готовит павильон с концепцией «Россия — территория климатических решений: 17 ЦУР за 11 дней». В программе — дни, посвящённые Арктике, городам, продовольственной безопасности и природным экосистемам, включая восстановление лесов и биоразнообразие . Акцент сделан на адаптацию и практические решения, а не на споры о финансировании. Были, конечно, и негативные примеры: и климатические цели ЕС буксуют, и биоразнообразие недофинансируется, и выбросы растут. Но мы рады, что в нашей стране не сдаются и продолжают искать работающие механизмы — от торговли углеродными единицами до арктических проектов. Пусть пока это лишь первые шаги, но они реальные, а не на бумаге. Подписывайтесь, всё о лесном секторе без информационного шума! МАХ | Telegram | Яндекс.Дзен