Мой учитель В.П. Фетисов всегда болезненно реагировал на то, как происходит искажение ф...
Мой учитель В.П. Фетисов всегда болезненно реагировал на то, как происходит искажение философии в среде профессиональных философов, в том числе преподавателей философии, благодаря которым студенты получают стойкое отвращение к самому слову философия на всю жизнь. Особенно он был против наукообразия в философии – попыткам превратить философию в науку, тем самым убить ее. Особенно, если это касалось русской философии. И по этому поводу у него была пожизненная тяжба с ИФ РАНом и с ее нынешнем руководством, которое он в начале 90-х изобличал в лицемерии и неприятии русской философии. В своей книге «Философия морали. Тоска по русскому аристократизму» в 1995 г. он писал: «Самым лучшим доказательством единства классической философии и этики является русская философия. Она вся пронизана светом нравственной и философской Правды. И если бы кто-то попытался говорить о русской философии, не касаясь нравственной проблематики, он показал бы полное ее непонимание. «Энциклопедией нравственной жизни» можно назвать «Оправдание добра» Владимира Соловьева. Вопросы любви, смерти, смысла жизни, справедливости, поиск морально оправданных форм борьбы со злом становятся центральными темами в творчестве С. Франка, В. Розанова, И. Ильина, П. Карсавина, С. Булгакова, Н. Федорова, Ф. Достоевского, Л. Толстого и многих других. Чего стоит, например, «парадоксальная этика» Н. Бердяева, сколько аристократизма в его философии. Однако все это история. Сейчас в России, несмотря на философскую традицию и на характер народа, нравственная философия не пользуется уважением. Большинство философов не только не обращаются к этическим вопросам, но, наоборот, настаивают на том, что философские аспекты теории познания и социально-политического и экономического развития гораздо важнее. Особенно боятся они вопросов, на которые нет ответа. Например, что такое смерть? В лучшем случае они могут повторить то, что известно о смерти из медицины и биологии. Но понять смерть как абсолютное ничто, как вселяющее ужас неизвестное – выше их сил».