ХАЛДЕЙ
ХАЛДЕЙ В России слово «халдей» сделалось всенародно известным и ненавистным и обратилось в крепкоругательное, вероятно от того обычая, личным свидетелем которого был иностранец Олеарий (Адам, голштинец, известный ученый), имевший случай два раз посетить Московию. Он записал, между прочим, такой странный обычай за восемь дней до рождества Христова и до крещенья по улицам бегали люди и подпаливали прохожим бороды тем особенным огнем, который получается от вспыльчивого корешка травы плавуна (Lycopodium). Особенно нападали они на крестьян, приезжавших в Москву в торговые дни. Впрочем, кто хотел, мог за копейку откупиться от подобного ущерба и великой обиды. «Их зовут халдеями (пишет Олеарий), потому что они изображают тех служителей царя Навуходоносора, которые разжигали печь вавилонскую для трех еврейских отроков. В крещенье их окунали в прорубь и таким образом очищали их от халдейства (и осквернения себя масками и костюмами)». В пояснение известия Олеария следует заметить, что это, очевидно, были добровольцы, а не те певчие, которые в это же самое время принимали участие в церковном чине, называвшемся «Печным действом», происходившим на утрени в неделе св. отец (за неделю или две до рождества) в Москве в Успенском соборе, в Новгороде у Софии. «Халды-балды и халды-балды», как пустословие и одновременно праздношатательство, с наибольшею охотою относит наш народ и посейчас к тому бродячему племени, которое старается прославить себя и тем и другим (ворожбой и брехней) и которое явилось к нам из той же южной Азии и живет под именем цыган. Еще при патриархах халдеями назывались потерянные и бесшабашные люди, которые потешали толпу и в святочное время надевали хари, не считая позором для себя бесовские действия. Их, как сказано уже, по окончании святок всякий год крестили в иордани, как вновь вступающих в число православных. Отсюда и не исчезнувший до сих пор обычай наряжавшимся насвятках окунаться в крещенских прорубях, а в старину самое право наряжаться получалось не иначе, как с патриаршего благословения.