Был зелен лес,
Был зелен лес, И ясный день — безмерен, И тихо плыли облака в реке, Когда он встал, своей присяге верен, С тяжелою гранатою в руке. Пред ним гора горячего металла Воздвиглась, лес перемешав с травой, И он заметил злобно и устало Прищур холодный щели смотровой. И черный крест над пушкой тупорылой Как будто реял в воздухе пустом, Чтоб над его окопчиком-могилой Означиться кладбищенским крестом. Но он стоял, упрямо сдвинув брови. Не чувствуя ни страха, ни тоски, И лишь толчки тяжелой, жаркой крови Далеким звоном полнили виски. И где-то смутно-смутно, на мгновенье, Мелькнул далекий волжский городок, Окошки в сад, закрытые сиренью... …И он всем телом ринулся в бросок, И, падая средь пламени и гула, И чувствуя, как душит дурнота, Успел увидеть, как в дыму мелькнула Броня с куском разбитого креста... Прошли недели. И дожди прошли. И камыши пожухли на затоне, И первые морозы обожгли Кленовых листьев алые ладони. Он просыпался. Он не замечал Сестры, врача, иодоформа запах… На грудь ему взбирался, грохоча, Крестовый зверь на гусеничных лапах. И он в десятый, в сотый раз вставал Во тьме, в бреду, своей присяге верен; Был сух в гранате яростный запал, И летний день все так же был безмерен; Река текла, Прозрачная до дна… ...И набухала наволочка кровью. Он слушал сон палаты. А война Еще гремела тут, у изголовья. ________ Павел Шубин Верность Опубликовано в журнале «Октябрь» №5-6 1944 г. Литературный Клуб Марии Авериной