Мне было 16, моим коллегам 60. Что я увидел на своём первом заводе
Мне было 16, моим коллегам 60. Что я увидел на своём первом заводе В 16 лет я устроился помощником слесаря в НИИ приборостроения имени Тихомирова в Жуковском. Я был самым молодым. Большинству моих коллег было, наверное, 60-65 лет. Довольно необычная компания для подростка, который пришёл на завод, потому что хотел побороть свои страхи, научиться зарабатывать деньги и работать с металлом. Это способствовало и моему хобби, внедорожным гонкам на УАЗах. Еще конечно хотелось доказать самому себе, что я уже могу отвечать за свою жизнь. Самым сложным оказался ритм. Мне хотелось бежать, постоянно что-то делать, а там всё происходило ооооочень медленно. Размеренная заводская жизнь: график, домино, перекуры, одни и те же разговоры. Все мои сверстники после учёбы гуляли, катались на BMX, проводили время вместе, а я работал примерно с 8 утра до 5 вечера. Поэтому мне просто приходилось успевать больше и жить быстрее. Но во всём этом было и что-то очень прикольное. Я был самым молодым, поэтому ко мне относились с особым интересом и многое прощали. Хорошо разбирался в компьютерах и технологиях, быстро осваивал станки. На фоне взрослых коллег чувствовал себя чуть ли не дарованием. Старшие коллеги делились опытом, а я помогал им разбираться со стойками ЧПУ на только что завезённых новых станках. Получался довольно прикольный обмен поколениями. Уже через год я стал наладчиком станков с ЧПУ. Если правильно помню, моя первая выплата составляла примерно 500-800 рублей. (Ставка была какая то ученическая) У меня до сих пор сохранился тот расчётный квиток. На что я потратил деньги, уже не помню. Возможно, на один поход в магазин или просто на дорогу до работы. Дальше я довольно быстро рос. Получал первые разряды слесаря, осваивал станки, мне доверяли ответственную работу. Примерно в 17 лет я зарабатывал уже около 11 тысяч рублей. Для подростка это были вполне ощутимые деньги. Для сравнения, моя мама тогда могла получать около 25-30 тысяч. Но главной ценностью стали не деньги. Самое важное происходило, когда взрослые и опытные мужики начинали относиться ко мне не как к ребёнку, а как к специалисту. Мне доверяли настоящий станок, настоящую деталь и настоящий результат. Значит, я справляюсь. Когда я ушёл оттуда примерно в 18 лет, у меня уже были разряды, профессиональные навыки, несколько лет производственного опыта и понимание того, что я могу отвечать за результат. Работа дала мне не столько деньги, сколько уверенность в себе. А это стоило гораздо дороже первой зарплаты. Первое время мне было очень стыдно рассказывать друзьям, что я работаю и не просто работаю а еще и на заводе, слесарем. Мало кто в 16 по своей воле идет работать, а тем более на завод. Родители переживали из-за моего нестандартного пути, но не пытались остановить. Дали возможность самому проверить свой выбор и в итоге поддержали. За эту свободу и доверие я им очень благодарен. На заводе мне нравилось, что я каждый день учился чему-то настоящему. В производстве невозможно спрятаться за красивыми словами: деталь либо сделана правильно, либо нет, станок либо работает, либо стоит. Результат можно увидеть, измерить и потрогать руками. Но при этом меня абсолютно выбешивала медлительность системы, в которой никто никуда не спешит, будто время, вечное. в этой системе будущее человека зависело не столько от результата, сколько от количества отработанных лет. Однажды я сказал руководителю, что хочу стать мастером цеха. Он ответил, что для этого мне нужно проработать на предприятии лет сорок. Эта фраза стала поворотной. Я понял, что могу всю жизнь ждать, пока система разрешит мне вырасти, а могу поменять среду. Я уволился и перешёл в международную компанию Biesse, где занимался запуском промышленного оборудования на предприятиях.