Мелихово
Мелихово «Не было хлопот, так купила баба порося. Купили и мы порося - большое, громоздкое имение…» - так Антон Павлович Чехов описывает покупку Мелихова в письме, где с привычным юмором рассказывает, что семье досталось 213 десятин земли, лес, сад, пруды и запущенное хозяйство Именно Чехов изображён на портрете в предыдущем посте - ещё студент Императорского Московского университета (нынешнего МГУ), медицинского факультета После тяжёлой сахалинской поездки, о которой я уже писала в посте про «Дуэль», здоровье Чехова заметно пошатнулось. Он всё больше задумывается об имении и жизни рядом с простыми людьми: «Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке…» Москва с её съёмными квартирами и большой семьёй обходилась слишком дорого. Собственный дом и хозяйство казались способом сэкономить и одновременно обрести свой угол и «кусочек настоящей жизни» - хотя на практике расходы и хлопоты, как это часто бывает, оказались куда больше, чем он рассчитывал Чехов купил Мелихово не глядя, на полном доверии брату Михаилу и сестре Марии. Когда ранней весной он вместе с семьёй въехал сюда и увидел, насколько имение запущено, ему ещё больше захотелось всё преобразить. С увлечением он взялся за хозяйство и увидел в этом возможность оставить после себя что‑то реальное, «след на земле» Здесь было всё необходимое для жизни писателя и его семьи Главный дом в Мелихове скромный, невысокий и светлый, почти как дача: деревянный с террасой в сад, итальянскими окнами и очень простым фасадом [фото 1]. Чехов писал, что дом «и хорош, и плох»: просторнее московской квартиры, но с наивным видом и клопами внутри - в чём‑то он был похож на самого хозяина, без показной роскоши, но с живой, рабочей атмосферой Озеро у дома [фото 2] - тот самый мелиховский пруд: сначала это была почти лужица, но Антон Павлович её углубил и расширил, завёл линей и карасей. Землю из раскопок сваливали у забора - так появилась Левитановская горка, с которой художник Исаак Левитан писал свои пейзажи и которая позже станет «колдовским озером» для героев «Чайки» Сад был особой любовью писателя: здесь высадили много деревьев - яблони, вишни, берёзы, липы, сирень, хвойные. Антон Павлович сам выращивал из семян лиственницы и сосны, а в конце 1890‑х у угла главного дома появились саженцы берлинского тополя, заказанные им в Риге - именно эти старые тополя [фото 1] сегодня считаются одним из символов чеховской усадьбы и хранят память о семье По каталогу торгового дома «Эрнест Иммера и сына» Чехов заказывал семена для огорода, который сам называл «Юг Франции» [фото 7]. У местных крестьян в округе росли привычные укроп, «картофьля», как говорил отец писателя Павел Егорыч, и капуста, а на чеховском огороде - культуры, которые и сегодня не всякий садовод решится выращивать: арбузы, дыни, бамию, артишоки и спаржу. Антон Павлович всерьёз считал, что под «скромным подмосковным солнышком» ему удалось приручить настоящие южные, средиземноморские растения - и искренне радовался такому эксперименту От старых хозяев имения Чехову досталась конюшня с тремя лошадьми. Среди них была старенькая кляча, которая неизменно выручала писателя, куда бы он ни отправился. Антон Палыч нежно назвал её Анна Петровна - в честь жены главного героя своей пьесы «Иванов», которая с большой любовью и уважением ухаживала за мужем Рядом был скотный двор: куры, гуси, собаки, и бараны. Купили двух романовских баранов - кавалера и барышню, откармливали молодого зайца, судя по ушам, очень талантливого, писал Чехов: «уши длиннее, чем у осла». Сейчас на этом месте располагается Театральный двор [фото 4], где идут спектакли музея‑театра и фестиваля «Мелиховская весна» - в том числе постановки «Чайки», «Вишнёвого сада» и других пьес, сыгранные прямо в декорациях усадьбы От Москвы до имения ехать чуть больше часа, загляните и словите это ощущение чеховского времени #мелихово #чехов #путешествуюсосмыслом