Странная всё-таки штука — жизнь. Никогда не знаешь наперёд, да и предположить не можешь... — 7 июля 2026 г. в 08:00:13.775
Странная всё-таки штука — жизнь. Никогда не знаешь наперёд, да и предположить не можешь, каким боком повернётся к тебе судьба, куда выведет кривая дорожка. Тимофей Савельевич тяжело, всей грудью вздохнул и прилёг на свой старый, продавленный диван, помнивший его ещё молодым. За окном сгущались синие сумерки, в трубе завывал ветер, а память, не подвластная времени, снова уносила его на много десятилетий назад. Прошло столько лет, целая жизнь, а свой первый случай встречи с тем волком он не забыл до сих пор. Стоило только закрыть глаза, и перед внутренним взором вновь вставали тёмные своды пещеры и два горящих глаза, смотрящих прямо в душу. Сколько помнил себя, Тимоха, а по-деревенски просто Тимка, всегда мечтал стать охотником. И дед его, Степан Матвеевич, и отец, Савелий Петрович, — все были охотниками, кормильцами, таёжными людьми до мозга костей. Их дом был пропитан запахом пороха, выделанных шкур и кедровой смолы. Вот и Тимка спал и видел, как выслеживает чуткого зверя, как добывает матёрых волков и медведей, как приносит домой богатую добычу. Охотиться он начал рано, как только научился держать ружьё в руках. В двенадцать лет, в день рождения, отец подарил ему его первое ружьё — лёгкую одностволку, и это был самый счастливый день в жизни мальчишки. Но вот один-единственный случай, произошедший с ним в юности, перевернул всю его дальнейшую жизнь с ног на голову. Он не только не стал охотником, а наоборот, всю жизнь лечил и выхаживал животных, спасал тех, на кого раньше ходил с ружьём. А почему так случилось в жизни Тимофея Савельевича? Вот об этом и эта история. Тимке было тогда лет шестнадцать, но он уже считал себя довольно опытным и бывалым охотником. Парень он был рослый, крепкий, не по годам смышлёный и тайгу знал, как свои пять пальцев. На его счету было немало добытого зверя — и пушнины, и копытных. Не каждый взрослый мужик мог похвастаться такими трофеями, какие добыл Тимка в свои шестнадцать. Родители особо не беспокоились, или просто не подавали виду, когда сын уходил на охоту один в глухомань. Время было такое — суровое, послевоенное, дети рано взрослели и брали на себя мужскую ответственность. Да и жизнь в тайге быстро учила разным премудростям, закаляла характер, проверяла на прочность. Отец тогда сильно болел, весной на лесоповале спину простудил, да так, что скрутило в дугу, и Тимка, как самый старший из детей, остался за главного добытчика. Вот и в тот памятный день он ранним утром, ещё до рассвета, взял своё ружьё, проверил патронташ и тронулся в путь. Мать сунула ему в котомку краюху хлеба и несколько варёных картофелин, перекрестила на дорожку и долго стояла на крыльце, глядя вслед уходящему в туман сыну. Тимка собирался в этот раз посидеть на солонцах, где обычно паслись изюбры. Место это было верное, дедовское, прикормленное. Двое суток пути прошли без происшествий. Он шёл ходко и размеренно, предвкушая, как доберётся до заветной поляны и ему обязательно повезёт. Он обязательно добудет зверя, и не просто зверя, а крупного, рогатого изюбра, чьё мясо спасёт семью на всю зиму. Но погода, словно капризная хозяйка, не дала ему поохотиться. Оставалось обойти большую, поросшую кедрачом гору, перейти вброд небольшую каменистую речушку — и он будет на месте. Но вдруг тайга ожила, задышала тяжело и тревожно. Небо, ещё недавно чистое и ласковое, резко потемнело, налилось свинцом. Налетел сильный, порывистый ветер, и высокие деревья закачались, заскрипели под его мощными порывами, словно жалуясь на непогоду. Надвигалась гроза — стремительная и беспощадная, какие бывают в горах только осенью. Надо было срочно где-нибудь укрыться, но вокруг, как назло, было голо, и спрятаться было решительно негде. А гроза приближалась довольно быстро, раскаты грома, похожие на орудийную канонаду, и яркие в Показать полностью...