Виктор Сергеевич потом много раз говорил, что в тот ноябрьский день собирался пройти со...
Виктор Сергеевич потом много раз говорил, что в тот ноябрьский день собирался пройти совсем другой дорогой. Если бы ночью не выпал мокрый снег, если бы ручей не поднялся после оттепели и если бы старый мостик не оказался затоплен, он вообще не вышел бы к оврагу за Дальним логом. Но именно там он услышал звук, который заставил его остановиться. Не рёв и не рычание. Тяжёлое, хриплое дыхание, перемежавшееся короткими ударами металла. Виктор снял ружьё с плеча, хотя стрелять не собирался, и несколько минут стоял среди молодых елей, пытаясь понять, откуда доносится шум. Затем осторожно спустился по склону и увидел на снегу крупные следы. Медвежьи. Следы были свежими и беспорядочными. Зверь несколько раз ходил по одному месту, потом снег оказался буквально перепахан. Ещё через десяток шагов Виктор увидел медведицу. Она лежала возле старой берёзы, а её передняя лапа была зажата ржавым капканом. Мужчина остановился метрах в двадцати. Медведица тоже увидела его. Подняла голову. И лес мгновенно стал очень тихим. Виктор Сергеевич охотился почти тридцать лет и прекрасно понимал главное: перед ним находился не благодарный персонаж из красивой истории, а испуганный и травмированный дикий зверь, способный за несколько секунд преодолеть расстояние между ними. Нужно было уходить. Однако Виктор не ушёл. Потому что рядом с медведицей он заметил ещё одни следы. Совсем маленькие. Рядом был медвежонок Сначала Виктор решил, что ошибся. В ноябре медведи уже готовились к зиме, а следы на снегу частично размыло. Но затем из густого ельника показалась небольшая бурая морда. Медвежонок. Он мгновенно спрятался. Через несколько секунд снова выглянул. Теперь всё стало понятно. Медведица была не одна. И именно это делало ситуацию ещё опаснее. Мать, защищающая детёныша, могла броситься на человека даже будучи раненой. Виктор медленно попятился, стараясь не делать резких движений. Вернувшись к избушке, он сразу связался с районным егерем Павлом Андреевичем. Связь в тех местах работала плохо, поэтому разговор несколько раз обрывался. — Капкан большой? — Похоже, старый промысловый. Лапу держит крепко. — Сам не лезь. — Я и не собирался. Павел помолчал. — Где именно? Виктор объяснил. — До темноты мы туда не успеем. Утром приедем. Главное, не трогай её. Разговор закончился. Виктор посмотрел в окно. Темнело рано. До утра оставалось больше пятнадцати часов. Он прекрасно понимал, что егерь прав. Но перед глазами почему-то стоял маленький медвежонок, выглядывающий из-за ели. Ночью ударил мороз Около девяти вечера температура начала быстро падать. Мокрый снег, лежавший на ветках, схватился коркой, вода возле крыльца замёрзла. Виктор несколько раз выходил наружу. Лес молчал. Потом далеко со стороны оврага донёсся глухой звук. Он постоял на крыльце, прислушиваясь. Через некоторое время звук повторился. Виктор вернулся в дом, но уснуть уже не смог. Он представлял медведицу, которая несколько часов пытается освободиться. Чем сильнее зверь дёргает лапу, тем хуже становится положение. Около полуночи мужчина снова надел куртку. Взял мощный фонарь, верёвку, топор и длинную жердь. Ружьё тоже взял. Не для охоты. Просто идти ночью к раненой медведице без него казалось безумием даже ему самому. До оврага добирался почти час. Не доходя до места, Виктор погасил фонарь и некоторое время стоял в темноте. Потом включил снова. Медведица была там. Она уже почти не пыталась вырваться. Только подняла голову на свет. А неподалёку, прижавшись к стволу ели, сидел медвежонок. Виктор остановился. И в ту минуту впервые подумал, что, возможно, совершает самую большую глупость в своей жизни. Показать полностью...