Муж ликовал в суде, отбирая дом у беременной жены.
Муж ликовал в суде, отбирая дом у беременной жены. Адвокат Андрея закрыл папку и оглянулся на него с довольной улыбкой. Андрей кивнул. Потом посмотрел на Анну и усмехнулся. Коротко, презрительно. Она видела этот взгляд. Он говорил: я выиграл, ты проиграла, вот и всё. Судья листала документы. Анна сидела на жёстком стуле, живот тянуло — восьмой месяц. Ребёнок толкался изнутри, будто требовал: мама, что происходит? — Ответчица, у вас есть возражения по представленным справкам? — спросила судья. Анна подняла глаза. Перед ней лежали распечатки банковских операций. Подпись внизу — её. Но она эти бумаги видела впервые. — Это подделка, — сказала она тихо. Адвокат Андрея вздохнул, как учитель, устав от глупого ученика. — Ваша честь, ответчица отрицает очевидное. Подпись заверена банком. Счета реальные. Деньги уходили регулярно — на протяжении года. Андрей откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Довольный и спокойный как победитель. Анна смотрела на него и не узнавала. Это тот человек, который год назад плакал, когда она показала ему тест с двумя полосками? Который ночами гладил её живот и шептал: только бы всё было хорошо? — Скажите, Андрей Петрович, — обратилась судья к нему, — вы настаиваете, что дом должен остаться за вами? — Да, — ответил он чётко. — Я его строил. Я вкладывал деньги. Она только и делала, что тратила. Анна сжала пальцы. Хотела крикнуть: я работала шесть дней в неделю, готовила на твоей проклятой кухне по двенадцать часов, пока ты открывал свои склады! Но ее голос не смог высказать реплику. Судья отложила бумаги. — Заседание откладывается на три дня. Ответчица, если у вас есть что предъявить суду — готовьтесь. Когда Анна выходила из здания суда, Андрей догнал её у лестницы. — Ключи от дома отдай, — сказал он ровно. Она обернулась. — Что? — Ключи. Дом теперь мой. Суд решит формально через три дня, но ты уже проиграла. Он протянул руку. Ждал...