«Без записи не приму, у меня всё по времени!»: зачерствевший терапевт со скандалом выст...
«Без записи не приму, у меня всё по времени!»: зачерствевший терапевт со скандалом выставил из больницы деревенскую старушку «Без записи не приму, у меня всё по времени!» — ледяным и абсолютно безучастным тоном отрезал сорокадвухлетний терапевт Дмитрий Иванович, даже не поднимая глаз от мерцающего экрана компьютерного монитора. В душном, бесконечно длинном коридоре районной поликлиники по понедельникам всегда творился настоящий ад. Люди с серыми, измученными лицами часами сидели в очередях, нервно ругались из-за талонов, а амбулаторные карточки постоянно путались. Дмитрий Иванович к своим годам заработал хорошую репутацию, но вместе с ней приобрел и тяжелую, въевшуюся под самую кожу усталость от людей. Ему казалось, что бесконечные пациенты приходят лишь для того, чтобы вытянуть из него последние душевные силы. Когда молодая медсестра Оксана робко приоткрыла дверь и попыталась заступиться за очередную пациентку — худенькую, маленькую старушку в потертом сером пальто и пуховом платке, которая приехала из далекой деревни первым утренним автобусом, доктор лишь раздраженно швырнул ручку на стол. 74-летняя Алевтина Игоревна всё же решилась сделать шаг за порог кабинета. Дрожащими, потрескавшимися от тяжелой деревенской работы руками она испуганно прижимала к груди старый полиэтиленовый пакет с какими-то медицинскими бумагами. Старушка тихо, почти шёпотом пожаловалась, что у неё уже третий день нестерпимо жмет в груди, а ноги опухли так, что больно ступить. Но зачерствевший от чужого горя доктор даже не стал её слушать. Он уткнулся взглядом в клавиатуру и отчеканил: «У меня весь прием расписан по минутам. Идите в общую регистратуру, вас запишут на следующий месяц. А сейчас — освободите кабинет, следующий!». Пожилая женщина растерянно кивнула, прошептала: «Извини меня, сынок», и послушно вышла в коридор. Медсестра Оксана еще долго смотрела на врача с немым, горьким укором, а у самого Дмитрия Ивановича внутри впервые за много лет неприятно кольнула совесть. Вечером, вернувшись в свою холодную квартиру, уставший терапевт прошел на кухню. На столе он заметил старую картонную коробку с семейными архивами, которую днем случайно оставила его мать, разбиравшая вещи покойной бабушки. Мужчина присел на стул и начал машинально перебирать потемневшие от времени снимки из своего далекого детства. Вдруг его рука замерла, а взгляд намертво приковал старый черно-белый снимок 1994 года. С пожелтевшей глянцевой карточки на него смотрела та самая деревенская старушка в платке, которую он несколько часов назад с позором выставил за дверь своей поликлиники....