итальянский карандаш, характер туманного облака, общий дух возвышенности и покорности. ...
итальянский карандаш, характер туманного облака, общий дух возвышенности и покорности. Ещё он сделал ряд её портретных зарисовок. В литературе они называются «Идеальная голова женщины», «Женщина», «Голова молодого человека». Виттория на них до сих пор не идентифицирована. Доказательств, что изображена именно она, нет. Есть только предположения. Принято считать, что Микеланджело испытывал к маркизе исключительно платонические чувства. Некоторые исследователи считают иначе. По их мнению, так ему было проще «утолить свои бушующие желания, передав их святой Виттории Колонне — женщине, чьё целомудрие не угрожало его естественным гомосексуальным инстинктам». Это намёк на связь с молодым учеником Томмазо Кавальери. Другие утверждают, что «благодаря Томмазо он окончательно постиг неоплатоническую теорию любви Марсилио Фичино». Согласно этой теории, самоотверженная любовь к другой душе помогает человеку приблизиться к Всевышнему. Борис Виппер писал: Виттория и Микеланджело «встречались каждый день, вместе читали, посвящали друг другу сонеты и вели нескончаемые беседы о религии, поэзии, искусстве». Португальский художник Франсиско де Ольянда сохранил воспоминание об этих беседах в своих четырёх «Диалогах о живописи». Микеланджело считал: «Дух лишён плоти, а дружба не имеет пола». Он называл Колонну un uoma in una donna — «мужчина в женщине». Ей он посвятил множество любовных сонетов. Их любовь-дружба продлилась десятилетие. Она закончилась смертью Виттории в феврале 1547 года. Кондиви писал о Микеланджело: «Он, со своей стороны, любил её так, как он говорил, и его огорчает только одно: когда он пришёл посмотреть на неё уже не живую, то поцеловал только её руку, а не в лоб или в лицо. Из-за этой смерти он долгое время оставался рассеянным и как бы обезумевшим». Микеланджело пережил Колонну на семнадцать лет. Он писал: «Когда моих столь частых воздыханий виновница навеки скрылась с глаз, — Природа, что дарила ею нас, поникла от стыда, мы ж — от рыданий». Ещё он говорил: «Смерть забрала у меня великого друга». Виттория предчувствовала скорый уход. Смерти она не боялась. В мире ином её ждал супруг и бесконечное счастье божественной любви. Есть и такое мнение: создатели легенд «заставили Витторию Колонну сыграть роль Джульетты в жизненной драме Микеланджело». Это относит одну из самых влиятельных женщин эпохи Возрождения к простому объекту желания. Так считал британский биограф Микеланджело Джон Аддингтон Симондс. Он уверял, что влияние Колонны на жизнь мастера значительнее, чем если бы она стала лишь его моделью или любовницей. «Она изменила его представление о религии, покровительствовала работе и служила одним из ближайших доверенных лиц», — говорят сегодня исследователи. Виттория была свободной женщиной, в том числе во взглядах. Настолько, насколько могла быть свободна женщина эпохи Возрождения. После смерти Виттории Микеланджело испытывал полное одиночество. «Я всегда один, и я ни с кем не разговариваю», — писал он племяннику. Виттория не дожила до шестидесяти. Она оказалась свидетелем и участником многих исторических событий того времени. Рами Таргофф, автор книги о Колонне, назвал её «Форестом Гампом Ренессанса». Виттория стала первой женщиной, сочинения которой напечатали в Италии. И первой дамой, которую посмертно судила инквизиция за реформаторские идеи. Подписывайтесь, чтобы не потерять - Любовь в Искусстве