А твоя-то быстро утешилась — 30 июля 2026 г. в 14:41:26.401
А твоя-то быстро утешилась — Нина Сергеевна? Вы? Что с вами? На вас лица нет... Господи, да что случилось-то?! — голос Лизы дрожал, но в нём уже звенела злость, острая, как битое стекло. Перед ней в полумраке прихожей стояла свекровь, строгая, с прямой спиной, будто проглотившая линейку, и с таким взглядом, от которого у Лизы всегда холодели кончики пальцев. — Что случилось, говоришь? Ну, это как посмотреть. Что? Думала, я ничего не узнаю? Думала, тебе всё с рук сойдёт? Одно ты не учла - я не ду.ра, Лизавета. Лиза моргнула, пытаясь удержать равновесие между шоком и раздражением. — Что узнать? О чём вы? — О твоих посиделках. О том, как ты по кафешкам шляешься. С мужиком. — С каким мужиком... Нина Сергеевна шагнула вперёд, шурша пакетом, и остановилась прямо перед ней, заставив Лизу отступить... — С тем, с которым за столиком сидела. Обнималась. Целовалась. У, гадина... Лиза почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. «Этого не было. Это невозможно. Я же просто пила кофе с коллегой, мы обсуждали проект, он положил руку на спинку стула…» — Вы что-то перепутали. Это был коллега. Мы просто… — Просто? Да ты глаза отводишь! Я всё видела. И когда твой муж вернётся, я ему расскажу. Всё. До последней мелочи. Пусть знает что его женушка вытворяет, пока он денежки зарабатывает! Лиза сжала кулаки. Хотелось крикнуть: «Да как вы смеете?!», но вместо этого вырвалось тихое: — Зачем? Зачем вы это делаете? — Затем, что семью надо беречь. А ты её рушишь. И с этими словами Нина Сергеевна прошла мимо, оставив в воздухе запах сладких духов и чего-то ещё — тяжёлого, вязкого, как смола. Она нагло устроилась в кресле гостиной, достала из сумки веер — из дешёвого пластика, который, кажется, был у каждой бабушки в девяностые, — и принялась медленно обмахиваться, будто ей стало жарко от собственной правоты... Лиза постояла ещё секунду, прислушиваясь к себе. Внутри всё дрожало. Она знала: Нина Сергеевна её на дух не переносит. Но чтобы вот так, с ходу, без доказательств, обвинить… Это уже не неприязнь. Это война...