В центре Рима напротив Испанской лестницы есть легендарное кафе «Греко». В этом заведен...
В центре Рима напротив Испанской лестницы есть легендарное кафе «Греко». В этом заведении сиживали в XIX веке те русские писатели и художники, чья капризная муза отказывалась работать в заснеженном Петербурге, а требовала творческой командировки в Италию. Гоголь, например, бывалоча бахнет кофейку, заест каннеллони, да и напишет какому-нибудь Жуковскому «я весел, душа моя светла», а потом снова: «Русь, куда несешься ты?». Куда Русь несется — из Рима ясно видно, это мы теперь с вами понимаем особенно четко. Так вот. Муж мой Герман Борисович в стародавние времена тоже объездил полмира (по работе). И привез из того самого кафе брендовую чашечку. (Недурная инвестиция, скажу я вам, в 2001 году она стоила 15 евро, а в 2025 — уже 140, правда, с золотой обводкой). Теперь пьет из нее кофий на своей московской питерской кухне, воображает себя Гоголем (нет). Но. Периодически муж приходит на кухню и видит чашку оскверненной. Дело в том, что чашка идеально подходит, чтобы отмерить нужное количество овсянки для каши на двоих. — Почему, ну почему нужно отмерять овсянку моей чашкой?! — восклицал Гера в первые годы нашего брака. Теперь просто молчит и смотрит страдальчески. Да потому что «кто был в Италии, тот скажи "прости" другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю». Это классик писал какой-то дамочке в 1837 году. Троллил, одним словом. Ясно же, почему так и умер неженатым. Чат