Что в имени тебе моём?
Что в имени тебе моём? Журналистская память — как переполненный жесткий диск. Чтобы что-то туда залить, надо что-то оттуда убрать. Но диск настолько измучен, что всячески сопротивляется новой информации. Главная беда — имена спикеров. Начинается съемочный день. Ты приезжаешь в новое место. У тебя впереди от 5 до 8 интервью. Хорошо, если предварительные встречи были и спикеры с тех пор не поменялись. А если да? И начинается. Это Игорь Петрович, он расскажет о любимой пепельнице Николая II. Ты такая: «Так-так, Игорь — ну это легко, историк Игорь Васильевич поставил мне «четыре» в девятом классе и два часа боролся с истерикой потомственной отличницы. Так, а Петрович? Ну, это ж как два пальца: как Васильич, только Петрович, что тут запоминать?!». И вот ляляля - жужужу, выставили свет, поправили свет, надели петличку, перевесили петличку — «снимаем!». И тебя прошибает: Игорь, ну это я помню, а дальше как? Васильевич? Нет, это другой историк, он еще ни в чем не провинился. А дальше как? Иванович? Сергеевич? Николаевич? К счастью, у телевизионщиков есть отработанная годами схема. Мы авторитетно говорим в начале интервью: «Представьтесь, пожалуйста, полностью: имя, должность, как в титрах написать». И тут главное не забыть имя-отчество между тем, как спикер их произнесет и первым вопросом. Что — в случае, когда «жесткий диск» выпущен давно и юзается долго — в принципе, возможно. Да кого я обманываю? Случается каждый второй раз. Ну, третий. Нет, все-таки второй. Вас, кстати, как зовут? Мне для титров.