У нас в Орле был тяжёлый вечер, и теперь, очевидно наступили тяжёлые дни. Налёты и рань...
У нас в Орле был тяжёлый вечер, и теперь, очевидно наступили тяжёлые дни. Налёты и раньше были, но вчерашний самый масштабный. Уже гуляют по интернету картинки со свечой, именем моего города и датой 23.10.2026. Я в тот момент вела младшего сына в школу на подготовку. Мы вышли из дома около 17 часов, идти нам минут 10-12. На подходе к школе завыли сирены. Мы привыкли уже и обычно планов не меняем, не останавливается общественный транспорт, продолжают приём врачи, работают магазины... Но учащихся спускают или в подвал и держат в коридорах без окон на первом этаже. В спортивной школе, где тренируются мои дети, есть подвал, и его давно уже облагородили, дети играют в настольный теннис во время тревог. В детском саду, который помешает мой младший сын, подвала нет. В общеобразовательной школе старшего сына – есть, но я так поняла, что в него все не помещаются, и дети часто сидят и в коридоре. Так вот, сирены застали нас на подходе к школе, шло много людей с детьми. Я решила всё же идти в школу, хотя предполагала, что занятий не будет, а всех посадят в коридоре. Но думалось, что тревога будет короткая и позаниматься успеют. И тут раздался взрыв. Содрогнулась земля. И следом за первым ещё два. Где-то близко. Такое чувство было, что воздух вздрогнул, я всем телом ощутила движение. Сын сказал: «Надеюсь это не в наш дом попало...» Одна мама с ребёнком развернулись и не пошли в школу. А мы зашли в школу, она ближе, чем любое другое укрытие. Обычно у нас родителей внутрь не пускают, но тут всех запускали и никого предполагалось не выпускать. Но некоторые уходили. Я тоже ушла. Мне со старшим сыном предстояло через несколько часов уезжать на поезде в Москву, откуда самолётом до Магадана, ещё еду в дорогу нужно было купить и тапочки сыну, который внезапно вырос из своих. На душе так тревожно стало. Ведь я прочитала, что была очередная атака на Шереметьево. Непонятно, что с железными дорогами. В прошлый раз в июле мы чуть не опоздали на самолёт из-за того, что поезд не прибыл. В этот раз я заложила почти сутки между рейсами, чтобы наверняка успеть добраться до Москвы даже если поезд задержится. А в местных пабликах моментально стали распространяться слухи и сотнях жертв, так как стало известно, что прилетело в завод. У меня на этом заводе приятельница работает. Я сразу ей позвонила, она сказала, что у неё отгул, но она уже созвонилась со сменщицами – все живы, все успели спуститься в укрытие, на заводе с этим строго было. Но цеха нет, и на работу больше идти некуда... Я всё, что надо купила, казалось, жизнь шла обычным чередом, только ценник на такси в приложении вырос, я посмотрела сколько стоит до вокзала. Но нам ехать значительно позже, может в вечерний час пик всегда такие цены... Пришла за сыном. Первое, что он мне сказал, когда вышел: «Разбомбили завод». А потом сказал, что нам повезло. Знаете, когда я была в возрасте сына, я очень боялась, что начнётся война. Не знаю почему так. Я росла, когда было ещё много ветеранов Великой Отечественной. Нам в школе часто рассказывали о героях той войны. К нам на уроки приходили ветераны. Мы привыкли гордиться героями. Но а я очень боялась, что всё может повториться и одновременно не верила в это. Ведь человечество должно учиться на уроках истории. И вот мой маленький сын совершенно спокойно принимает нашу действительность. Он не просыпается от ракетных тревог ночами. Он спокойно рассуждает о том, почему всё это происходит. И даже выдвинул теорию, что это не закончится никогда. Может сам так решил, а может услышал где-то, ведь, очевидно, что и воспитатели, и учителя, и другие сотрудники организаций, которые посещает ребёнок, обсуждают всё при детях. Сын сказал, что всё не закончится, потому что дети наших врагов будут мстить за своих родителей. А наша страна благородная и не будет устранять детей. А дети вырастут, станут воинами, а потом у них родятся дети... И так по кругу. Жутко такое слышать из уст ребёнка, это он мне ещё год назад или больше сказал, то есть лет в 6.