— Слезы вытри, — приказала Тамара, не глядя на племянницу. — Мать твоя — глупая, прости... — 25 мая 2026 г. в 10:19:54.207
— Слезы вытри, — приказала Тамара, не глядя на племянницу. — Мать твоя — глупая, прости господи. Думала, что на мотоцикле в рай укатит. От ребёнка собственного отказалась. И с папашей не повезло - горький пьяница. Отберут тебя у него и сдадут в детский дом. Так что у меня лучше поживи. У нас дома порядок. Все работают, живут дружно. В садик пойдешь. Поняла меня? — Поняла, — шёпотом ответила Норя. — Громче. — Поняла, тётя Тамара. — Молодец. И не тётя я теперь, а мама. Твой отец согласие дал, документы оформим. Будешь Элеонорой Сергеевной Глухарёвой, как и была. Только жить будешь у меня. Норя промолчала. Она прижала к груди кота — тётя разрешила ей взять его, и уставилась в окно. Вдоль дороги тянулись бесконечные поля, жёлтые и выгоревшие, кое-где стояли кривые березы. Солнце уже поднялось высоко, и день обещал быть жарким. Дом у тёти был крепкий, рубленый, трое детей разных возрастов сразу-же подбежали знакомиться с ней, но тётя Тамара разогнала всех и повела Норьку в жарко натопленную баню. Там она усадила девочку в большую деревянную кадку, наполненной горячей водой до краёв. Норьке стало жарко и она стала вырываться, но тётка, вооружившаяся мочалкой, схватила её и усадив обратно, принялась тереть кожу до красноты мочалкой. ...Первую ночь Норька плакала в подушку, уткнувшись носом, тихо, чтобы тётя не услышала. Вспоминала маму, которая всегда вела себя как капризная избалованная дама, папу, который был почти всегда пьяным и дом, в котором они все вместе худо-бедно жили. Через неделю Норя перестала плакать. Тётя Тамара не была злой. Она была строгой, но справедливой. Кормила кашами, супами и парным молоком. Заставляла мыть руки перед едой и чистить зубы — Норя впервые увидела зубную пасту в тюбике. Дома у них такого не водилось. К осени девочка привыкла. В саду её приняли хорошо. Норя держалась особняком, но не дичилась. Отец приезжал два раза — в ноябре и на Новый год. Привозил конфеты, фрукты и красивых кукол. Сидел за столом, пил чай с Тамарой, молчал. Норька сидела рядом, прижималась к нему плечом, но чувствовала — он уже стал чужим, будто между ними выросла невидимая стена. А мать больше не появлялась. Говорили, что она уехала с тем мужчиной в город, потом в область, а потом — дальше, куда-то в столицу. Однажды Тамара подозвала Норьку, долго вздыхала и призналась: «Ты теперь сирота, Норька. Нет у тебя больше матери». Норька сразу поняла смысл тёткиных слов и расплакалась. А потом вдруг не стало и отца. Норьке как раз должно было стукнуть семь — она ждала в гости папу с подарками. Тамара, ворвавшаяся в дом посреди бела дня, просто рухнула у ног Норьки, задыхаясь от рыданий, всхлипнула и прижала племянницу к себе, будто боялась её потерять. ...На похороны поехали вместе. Тамара аккуратно подвела Норьку к г.робу. — Посмотри на отца в последний раз, — сказала она тихо. — Моему брату выпала тяжёлая судьба. Но хоть ты после него осталась. Хорошенько запомни папку. Он был прекрасным человеком, пока не встретил твою мать. Алька Алька была такого же роста, как и Норька, у неё были такие же русые волосы и серые глаза. Когда Тамара нарядила их в одинаковые платья и заплела косы, сама чуть не ахнула: — Что ни говори, а родная кровь не водица — вы стали похожи, как близнецы. Алька фыркнула, обиделась на сравнение и сняла с себя платье. — Ты что, купила Норьке такое же платье, как у меня? — Ну да. — Но почему именно такое же, я ведь давно хотела это платье! — А ты не кричи, не топай тут ногами, бери пример со своей сестры. Еще спасибо ей скажи за то, что я купила эти платья. Я ж с её пенсии оплачивала. — Ты её любишь больше, чем меня! - задохнулась Алька. — Глупышка ты, — мягко ответила Тамара. — Ты же мне родная, а она — племянница. Разве сможет кто-то заменить тебя? Жалко мне Норьку, она же сирота... Алька швырнула платье в угол и убежала. Она спряталась во дворе в дровянике, и когда старший брат Сёмка собрался на рыбалку и позвал её, даже не удосужилась показаться.