Я вот вроде отвечаю тебе, Лена, а сама задумалась и зависла. Все наши классификации "св...
Я вот вроде отвечаю тебе, Лена, а сама задумалась и зависла. Все наши классификации "свой-чужой" - они все равно выходят социальненькими. Потому что мы плюс-минус из одной песочницы. А если глобально посмотреть - все страшнее. Знаешь, мы вообще-то животные. Все до единого. Больше того, чем больше в человеке показушного благочестия - тем страшнее и некуротимее в нем зверь, в ком-то это, может, и волк, но чаще - шакал Табаки. Налет цивилизации очень тонок, в экстремальных обстоятельствах он слетает с людей мгновенно. И наши книги, любимые песни, фильмы здесь не сыграют никакой роли - поклонника Тарковского сожрут на необитаемом острове с той же скоростью, что и любителя картины "Елки-2". Ты права, мы узнаем друг друга не по сумкам, не по логотипам и не по цитатам даже. Я знаю человека, защитившего в 35 докторскую и бросившего близкого умирать с инсультом. И это нихуя не свои. Мы узнаем друг друга по этому врожденному, вероятно, нежеланию жрать ближнего хотя бы ради удовольствия. По осторожной неохоте бежать в стаде за свиной головой, насаженной на палку, как в романе Голдинга "Повелитель мух". По хотя бы попыткам подавить стадный инстинкт. Иными словами - по способности сопротивляться. Жизнь человека - всегда выбор: унять себя и делать то, что не хочется или катиться на волне порыва. Порыв бывает разный, чаще - это желание попасть в комфорт. В широком смысле, здесь подкупленность деньгами ничуть не сильнее подкупленности дружбой, например, или поддержкой толпы. Посмотри на спятившую микроблогершу Миронову - это все объясняет. Остатки совести проданы за десяток "одобрям-с" в комментиках. Свои для меня - те, кто хотя бы пытается задушить в себе зверя. Не бегает стадом, рационализируя свое поведение любыми красивыми объяснениями, не ищет легких путей. Свои - те, кто способен на усилие (читать книги - тоже усилие, для многих - невозможное). Свои - те, в первую очередь, кто способен слышать чужую боль, а еще сложнее - чужую радость. Их, блядь, мало, вымирающий вид. Я и сама нечто среднее между коброй и медоедом в живой природе, будем честны. Где уж тут встретить Человека. Но, как в "Пролетая над гнездом кукушки" - "Я хотя бы попытался". И, кстати, нас первыми повесят на фонарных столбах, не сомневайся.