Хотите — машите, хочете — махайте! Теперь оба варианта считаются орфографической нормой.
Хотите — машите, хочете — махайте! Теперь оба варианта считаются орфографической нормой. Лингвист справочно-информационного портала "Грамота.ру" Юлия Кузнецова сказала, что "Большой словарь ударений" признал слова "махаю" и "машу" равноправными. По её словам, в этом вопросе можно ориентироваться и на орфоэпический, и на толковый, и на орфографический словари. Раньше первый вариант сопровождала пометка "разговорное". Откуда берутся новые нормы? Кто их закрепляет? И почему слишком быстрое развитие языка опасно? Рассказываем. Ну и, граммар-наци, без вашего мнения никуда. Пишите: как вам новая норма? "Махающий" мир победил У глагола "махать" историческое чередование согласных: маха-ть → ма-ш-у. Такой же реликт живёт в "пахать → пашу", "брехать → брешу". Это остатки древнерусской системы, где мягкость корневого согласного перед личным окончанием была обязательной. Проблема в том, что есть тысячи глаголов первого спряжения без всякого чередования: думать → думаю, читать → читаю, гулять → гуляю. Отсюда и возникает путаница. "Выравнивания парадигмы" (когда носитель достраивает редкий глагол по массовой модели) — естественный для языка процесс. Так, "двигать" уже давно спрягается и как "двигаю", и как "движу" (со смысловым расслоением: движет идея, двигаю мебель). "Капать" разделилось на "капаю" и "каплет". Теперь дошёл черёд и до "махать". Кто и как это фиксирует Норма в России устанавливается не одним ведомством, а через каскад. Институт русского языка имени Виноградова РАН готовит академические словари. Правительственная комиссия по русскому языку и Минпросвещения утверждают список изданий, к которым обязаны обращаться госорганы, суды и школы. Последний такой список — приказ Минпросвещения № 119 от 2023 года. Составители словаря смотрят корпуса — гигантские базы текстов и расшифровок устной речи. Национальный корпус русского языка сейчас — это больше 2 миллиардов словоупотреблений. Если "махаю" встречается в художественной прозе, в интервью академиков и в парламентских стенограммах, форма получает статус нормативной. Поэтому словарь всегда отстаёт от речи на 10–20 лет. Он не диктует, а фиксирует уже оформившуюся в языке норму. Пуристы, спокойно Самый подвижный языковой слой — ударение. Где-то оно смещается с одного слога на другой, где-то "расширяется" — и сразу два варианта становятся допустимы. Это произошло, например, со словами "тво́рог/творо́г", "ба́ржа/баржа́", "пе́тля/петля́", "и́наче/ина́че", "те́фтели/тефте́ли", "джи́нсовый/джинсо́вый". А вот "йо́гурт" стал нормой только в 2009-м, до этого ударение нужно было ставить на второй слог — "йогу́рт". Некоторые слова меняют не то что ударение, а целый род. Среди них: "ботинка", "санатория" и даже… "рояль" и "тень". Кстати, все же помнят, что 2009 году признали ещё и то, что слово "кофе" может быть и мужского, и среднего рода? Написание заимствований тоже меняется: "карате" унифицировали через "е", как "шоссе" и "кашне" — до этого писали "каратэ". "Интернет" тогда же требовали с большой буквы, к середине 2020-х словари признали и строчную. Короче, нюансов много, только успевай отслеживать. Так развивается язык или деградирует? Каждое поколение уверено, что именно на его глазах великий и могучий окончательно распустился. Реальная же картина иная. Язык — саморегулирующаяся система. Он теряет лишние аномалии и подтягивает исключения к продуктивным моделям, потому что так удобнее для передачи. В конце концов разговорная речь — тоже часть литературного языка. А словарь не запускает процесс его изменений, а лишь фиксирует постфактум. Как бы ни старались языковые пуристы, удержать живой язык в рамках строгих правил невозможно. Если большинство носителей начинают употреблять слово в определённой форме, даже если она не зафиксирована в словаре, норма подстраивается. Впрочем, слишком стремительное "обновление" языка — тоже не круто. Иначе нашим потомкам будет очень сложно понимать наши тексты. Ещё сложнее, чем нам — тексты не то что XVIII, даже ХIХ века.