Слабость психотерапевта.
Слабость психотерапевта. Под слабостью психотерапевта нам стоит понимать ни как прорехи в его академических знаниях, ни как технические ошибки - и то, и другое есть у всех без исключения, - ни как его неспособность помочь какому-либо клиенту - вопрос эффективности психотерапии дискутабелен чуть более, чем полностью, вплоть до того, что «эффективность» не может быть измерена в текущей научной традиции. Слабость психотерапевта стоит рассматривать через призму двух точек зрения: самого психотерапевта и его клиента. Сам психотерапевт, как профессионал с неустойчивой идентичностью - что подразумевает сама профессия, вынуждая психотерапевта метаться от моратория к мораторию, переживая недолгие вспышки устойчивой идентичности, а иной раз выдерживая мучительную сладость периодов псевдоидентичности - склонен рассматривать себя или очень критично, или наоборот, самовозвеличиваясь и не оценивая свою деятельность во всей ее целокупности. Первый вариант не дает заметить позитивную динамику работы, второй - отрицает ошибки и недочеты, подчеркивая иллюзорную грандиозность и непогрешимость. Оба они могут быть ассоциированы со слабостью: в одном случае, слабостью воспринимаются кажущиеся несостоятельность или недостаточность, выглядящие конечной точкой развития, без какого-либо потенциала изменения; в другом, самовозвеличивание является компенсацией уязвленности, которая и воспринимается как слабость, и именно с ней и ведет борьбу иллюзия непогрешимости. С точки зрения клиента, слабость психотерапевта нередко рассматривается как проявление человечности: слабость становится равна уязвимости и неидеальности. Последняя действительно важна для более «человечного» образа помогающего практика, ведь справиться с идеалом можно только через разрушение его или себя; но требование уязвимости или слабости, показанных публично (ведь иначе нельзя эти проявления заметить), говорят о большом страхе клиента и попытке атаковать психотерапевта, стремясь разрушить его «сильный» образ, нарисованный восприятием клиента. «Покажи мне, как ты слаб, чтобы я мог признать тебя равным» дополняется на «покажи мне, что ты слаб, чтобы я мог признать тебя живым», что является манипулятивным искажением и говорит не только о текущей психодинамике клиента в работе переноса, но и о невозможности в текущий момент обсуждать клиентское восприятие специалиста. Вопрос восприятия становится проблемой коммуникации, порождая зависть, которая приводит к ярости и ненависти. К сожалению или к счастью, вопрос восприятия пронизывает сами плоть и кровь психотерапевтического процесса, витгенштейновой кочергой нависая над людьми по обе стороны кушетки. Но что важно помнить нам, как специалистам, так и клиентам, что вопрос слабости изначально поставлен некорректно, и должен быть обсужден, как феномен бессознательного и как феномен терапевтических отношений, как только сама идея этого слова возникает в ассоциациях, фантазиях и галлюцинациях психотерапевтического процесса.