В пору великих потрясений русский человек особенно жаждет спасительных смыслов. Уповает... — 29 июня 2026 г. в 14:26:00.546
В пору великих потрясений русский человек особенно жаждет спасительных смыслов. Уповает на изначальное благоразумие мира. Русский человек – тот самый мальчик, которого взыскует Бог, когда люди маловерно задаются вопросом: «А был ли мальчик?» Русский художник отрекается работать с пустотой. Даже «прореху на человечестве» он старательно латает, не давая распространяться пустоте. Не о том ли дерзания и терзания Достоевского? Можно ли осчастливить всех, пожертвовав одним, самым-самым ничтожным? Но что ты станешь делать с той пустотой, которая возникнет на месте того, кем ты пожертвовал? Эта пустота разрастётся в чёрную дыру и поглотит всё, моровой язвой двинется на мир, и неправедные счастливцы с тоской вспомнят о временах своего же несчастья. Но сегодня Запад модифицирует теорию Раскольникова. Он задаётся иным, более циничным и страшным, вопросом: можно ли пожертвовать всеми, чтобы осчастливить себя одного? Для этого надо расчеловечить и отдельного человека и всё человечество, лишить их всечеловеческого облика и всечеловеческой сущности. У человека отбирают Адама: лишают телесности. У человека отбирают Ноя: лишают труда и творчества. У человека отбирают Лазаря: лишают нетленной души. У человека дерзают отобрать Христа: лишить личности, лишить того, что единит человека с Богом. Наша альтернатива западному миру – культурный герой. Тот, кто стоит на рубеже обороны личности. Личности как Божественной цитадели в человеке. Запад во время оно вышел с фонарём среди дня в поисках человека. Однажды этот западный Диоген уронил фонарь, сотворил пожар и стал Геростратом. «Он искал днём с огнём человека, но в огне должен быть человек!» — сказал Юрий Кузнецов о таком Диогене-Герострате. Человек в огне – наша альтернатива. Человек, который не наблюдает со стороны, а рискует и жертвует. Человек, который входит в горящий дом, который пускает навстречу горящему миру встречный пал, чтобы унять уничтожающий огонь. Человек в огне нарождается здесь и сейчас. Он возникает на фронте и в художественных мирах. Ратный герой становится героем литературным. Чтобы увидеть, сохранить, изъяснить такого героя, художнику нужно быть одновременно и документалистом, и визионером. Нужно созидать культуру Адама, Ноя, Лазаря и Христа.