Женщина, которая видит сердцем: история палатной медсестры Зумарият Алипкачевой — 19 июня 2026 г. в 03:56:28.184
Женщина, которая видит сердцем: история палатной медсестры Зумарият Алипкачевой В суетном мире высоких технологий и бесконечных отчётов есть место, где время течёт иначе. Это хирургическое отделение Мегионской городской больницы. Здесь каждый вдох пациента — на счету, а спокойствие приносят не столько компьютеры, сколько тихий голос человека, который «делает всё с закрытыми глазами». Человека этого зовут Зумарият Магомедовна Алипкачева. От горного Дагестана до сибирской стойкости Её родина — солнечная Махачкала, но детство прошло среди холмистых просторов села Карабудахкент. Возможно, именно там, вдали от городской суеты, зародилась та внутренняя опора, которая позже поможет ей устоять на ногах в суровой Сибири. Получив диплом медицинской сестры детского профиля в Дагестанском медицинском училище, Зумарият вернулась в родные пенаты — в районную больницу детской патронажной сестрой. Казалось, жизнь расписана на годы вперёд. Но судьба любит резкие повороты. В далёком 1993 году молодая женщина отправилась с мужем и двумя детьми в гости к родственникам в Мегион. «Погостить» растянулось на десятилетия. Так горская семья нашла свой дом на севере. Боязнь ошибиться и общая тетрадь Летом 1998 года Зумарият переступила порог Мегионской больницы. Начала с должности медсестры в ЦСО, а через пару месяцев открылась ставка палатной медсестры в хирургии. «Честно? Было страшно, — признаётся Зумарият Магомедовна. — Я боялась, что не справлюсь». Но есть два качества, которые отличают настоящего профессионала: упорство и системность. Чтобы узнать работу изнутри, Зумарият оставалась после смены в ЦСО и просто наблюдала, училась, запоминала. Даже завела общую тетрадь. В неё она скрупулёзно записывала всё: нюансы ухода, особенности пациентов, протоколы. Переспрашивать дважды ей не приходилось. Спасибо её первому наставнику — палатной медсестре Антонине Геннадьевне Бакшиевой, которая разглядела в робкой девушке будущую опору отделения. Когда акцент лечит язык Первое время мешал языковой барьер. Дагестанский акцент создавал неловкость в общении с пациентами и коллегами, но Зумарият нашла элегантный способ борьбы — книги. «Читала всё, что попадалось под руку, в любую свободную минуту», — вспоминает она. Со временем акцент растаял, как прошлогодний снег, а осталась только чистая, грамотная речь и колоссальный багаж знаний. Сейчас, если вы спросите у неё, что изменилось за 25 лет, она улыбнётся: «Раньше было сложнее. Сейчас всё в компьютере. Автоматизация, трансфузиологическая терапия вместо того, чтобы самим переливать кровь. Легче, но... ответственность та же». Ручная работа и драма под койкой Что входит в её будни? Подготовка пациентов к операции, послеоперационный уход, бесконечные процедуры, инъекции, оформление горы бумаг. Отделение многопрофильное: тут и «живот» (хирургия), и урология, и ЛОР, и травма. Раньше в новогодние праздники отделение задыхалось от потока пациентов с панкреатитом — лежали даже в коридорах. Сейчас больных распределяют по профильным отделениям, но расслабляться некогда. А бывало и такое, от чего волосы встают дыбом, а потом — смеёшься до слёз. Зумарият помнит случай с алкогольной интоксикацией, когда мужчина в приступе делирия метался по палате и швырялся кружками. А однажды они искали пациентку... под кроватью. Женщина, решив, что за ней пришли инопланетяне (спасибо белке), спряталась в самом дальнем углу пыльного больничного «подполья». Но есть история, которая подтверждает её высочайшую квалификацию. Однажды у пациентки случилась жуткая аллергическая реакция на хлорсодержащее и Зумарият действовала чётко, на автомате. Оказала первую помощь оперативно. Спасла жизнь. В этой работе всякое бывает, говорят тут.