Я смотрю на свое отражение в темном экране выключенного телевизора. Там, внутри стекла,...
Я смотрю на свое отражение в темном экране выключенного телевизора. Там, внутри стекла, живет жирная русалка, выброшенная на берег моего дивана. Ее кожа бледная, как гриб в погребе. Я покупаю кроссовки. Они пахнут новой резиной и грядущей болью. Первая миля — это изнасилование. Легкие горят, горло дерет наждачная бумага. Пот стекает между грудей, щекоча живот. Но потом... что-то щелкает. Боль превращается в медный привкус власти. Мои бедра начинают двигаться в древнем, хищном ритме. Я чувствую, как под кожей шевелятся мышцы, просыпается гладкая, голодная пантера. Каждое сокращение плоти сжигает не только калории, но и память о нем. С каждым шагом я становлюсь легче, острее. Из расплывчатого теста я превращаюсь в лезвие. И когда я вернусь домой, сбитое дыхание будет единственным звуком в пустой квартире. А завтра я сделаю это снова.