Серия 7. Ожидая родителей — 22 сентября 2026 г. в 15:45:01.419
Серия 7. Ожидая родителей В субботу Марина встала раньше всех. Не потому, что выспалась. Просто тревога напрочь сбила сон. На кухне было тихо. За окном моросил мелкий дождь. В холодильнике стоял торт, который она купила ещё в четверг, когда не знала, что в субботу к ним уже «точно заедут» родители Саши. Торт был маленький, аккуратный, из тех, что берут к чаю без повода. Теперь он выглядел как доказательство старой жизни, в которой Марина обо всём думала заранее. Саша вышел на кухню помятый, злой уже с утра. — Ты не передумала уходить? — спросил он вместо «доброе утро». Родители будут в два. — Я же сказала, у меня дела. Марина сделала глоток кофе. Руки у неё были холодные. Внутри всё ходило ходуном, но снаружи она держалась спокойно. Слишком спокойно, чтобы это не бесило Сашу ещё больше. — Ты хотя бы приготовишь что-нибудь? — спросил он. — Нет, у меня уже нет времени. Ты взрослый человек. Они твои родители. — А ты кто? Соседка? Марина поставила чашку. — Нет. Я человек, которого надо спрашивать, прежде чем вписывать в свои планы. Саша посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Ты из всего делаешь драму. Саша сел за стол и потёр лицо ладонями. — Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Мама приедет, а тебя нет. И что я должен ей сказать? Марина посмотрела на него. — Правду. Он даже засмеялся. Без веселья. — Какую именно? Что моя жена вдруг решила, что у неё своя жизнь? — У меня не вдруг своя жизнь. Она у меня была. Просто вы все её обесценили. Саша резко встал. — Господи, Марина, не начинай вот эту философию. Просто скажи нормально: тебе обязательно именно сегодня устраивать показательный номер? Она тоже встала. — Это первый раз, когда я не стала подстраиваться под то, что ты решил за меня. Они стояли напротив друг друга, и в этот раз в комнате уже не было прежней вежливой натянутости. Воздух стал жёстким, как перед грозой. Саша сказал тихо, но зло: — Ты же понимаешь, что теперь всё выглядит так, будто я тебя чем-то задавил. Марина почувствовала, как в ней поднимается старая, привычная вина. Хотелось сразу смягчить, отступить, объяснить, что дело не в его родителях, не в субботе, не в визите, не в обеде. Дело вообще не в этом. Но если начать объяснять, всё опять закончится её уступкой. — Пусть выглядит как выглядит, — сказала она. До двенадцати они почти не разговаривали. Егор демонстративно сидел у себя, выходил только налить воды и снова исчезал. Саша ходил по квартире так, будто всё вокруг раздражало его одним фактом своего существования. Один раз уронил вилку. Один раз слишком громко закрыл шкаф. Один раз включил чайник и забыл про него. Марина оделась спокойно. Джинсы, свитер, пальто. Не нарядно. Не вызывающе. Никакого «смотри, я ушла». Именно это и злило сильнее всего — что она не бунтовала. Она просто не оставалась. Когда она вышла в прихожую с сумкой, Саша стоял там уже в рубашке. Из комнаты выглянул Егор. — Мам, ты реально уходишь? Она посмотрела на сына и кивнула. На улице шёл мелкий дождь. Марина шла быстро, почти не видя дороги. Сердце колотилось так, будто она не просто ушла из дома на несколько часов, а совершила что-то необратимое.