Продолжение — 22 сентября 2026 г. в 07:45:02.456
Продолжение Вот так это и работало. Не через грубость. Не через приказ. Через общее ощущение, что она и так должна быть на месте. Что её не надо отдельно спрашивать. Что она — часть домашней конструкции, а не отдельный взрослый человек. — Нет, — сказала она. Саша поднял голову. — Что нет? — Нет, меня не будет дома в субботу. Егор даже положил телефон. — В смысле? — В прямом. Саша смотрел на неё несколько секунд. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — И что мне, по-твоему, делать? Марина почувствовала, как внутри всё дрогнуло. Старое, привычное, натренированное годами желание — тут же всё исправить. Предложить вариант. Позвонить самой его матери. Сгладить. Успокоить. Снять с него неловкость. Она ничего этого не сделала. — Не знаю, — сказала она. — Это ты сказал, что я дома. Ты и решай. Саша отодвинул стакан так резко, что вода пролилась на стол. — Отлично. Просто отлично. — Не надо делать из меня виноватую. — Ты в последнее время как будто специально ищешь, из-за чего обидеться. — А ты в последнее время впервые сталкиваешься с тем, что я не соглашаюсь молча. Саша посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Раньше с тобой было проще. Марина сглотнула. Фраза была не новой. Но сейчас она прозвучала уже по-другому.. Как признание. Как претензия. Как сожаление. Саша стоял посреди кухни. Злой, растерянный, уже не такой уверенный, как пять минут назад. — Я не понимаю, что с тобой происходит, — сказал он. Марина устало посмотрела на него. — Я тоже не сразу поняла. Но, кажется, мне надоело, что моей жизнью распоряжаются другие как собственным свободным временем. Он ничего не ответил. Просто взял тряпку и молча вытер воду со стола. Грубо, в несколько резких движений. Потом бросил тряпку обратно в раковину. — Я сам позвоню матери, — сказал он. Саша кивнул. Но не ей. Самому себе. Как человек, который вдруг оказался в чужой, неудобной реальности, где давно знакомые вещи перестали работать. Марина отвернулась к плите. Сердце билось быстро. Руки дрожали. Ей было плохо. Гадко. Стыдно. И страшно. Но под этим страхом уже проступало что-то новое. Очень маленькое. Очень упрямое. Она впервые не дала себя поставить в чье-то расписание.