Итальянец Ланфредини: «Муса Джалиль и Булатов были мусульманами и вечерами в камере-сме... — 25 июня 2026 г. в 07:00:09.865
Итальянец Ланфредини: «Муса Джалиль и Булатов были мусульманами и вечерами в камере-смертников молились часто по-своему» "Из дальнейшей беседы выяснилось, что в одной камере с Джалилем и Булатовым сидел какой-то итальянец, также приговоренный к смертной казни, но впоследствии помилованный. Имени его Юрытко не помнил, но, после долгих расспросов, в конце концов, припомнил, что давал итальянцу читать «Божественную комедию» Данте на итальянском языке. Книга эта, к счастью, у священника сохранилась. И вот на одной из чистых страничек Маннур обнаружил полустершуюся карандашную запись на итальянском языке, о которой до этого не подозревал и сам священник. Ее оставил тридцатисемилетний итальянский военнопленный Рениеро Ланфредини, родом из Мантуи. Здесь же был адрес его родных в Италии. С разрешения священника Шайхи Маннур взял эту страничку с собой. В тот же день Небенцаль написал письмо в Италию. И хотя Ланфредини за эти годы успел восемь раз сменить место жительства, итальянская почта в конце концов разыскала его и вручила письмо. ДАТА УСТАНОВЛЕНА Выяснилось, что Ланфредини жив, работает клерком в небольшой конторе города Кремона (Северная Италия), хорошо помнит времена своего заключения и соседа по камере — Мусу Джалиля. Оказывается, сразу после выхода из тюрьмы Ланфредини на основе своих впечатлений написал книгу «Дневник моего заключения», собирался издать ее, но не смог, «так как в Италии это стоило бы больших денег». Опираясь на эти свои записки, он ответил на все поставленные Небенцалем вопросы и точно назвал дату казни Джалиля — 25 августа 1944 года. Желая проверить точность этой даты, Леон Небенцаль сделал еще один запрос в управление тюрьмы Плетцензее. На этот раз круг поисков сужался, так как дата казни была известна. Через некоторое время он получил по почте копию карточки о казни одного из подпольщиков — Ахмета Симаева. Он, как значилось в карточке, был доставлен в тюрьму Плетцензее в 8 часов утра 25 августа 1944 года и в тот же день казнен. Через несколько лет в тех же архивах была найдена еще одна карточка — о казни сподвижника Мусы — Тарифа Шабаева, погибшего тогда же. Так еще раз подтвердилась достоверность свидетельства Рениеро Ланфредини. ГОЛОС ИЗ КРЕМОНЫ Летом 1965 года по приглашению Союза писателей Татарии Небенцаль приехал в Казань. Он привез с собой в дар татарским писателям ценнейшие документы: письма Андре Тиммерманса, копии запросов в берлинские тюрьмы и ответы на них, фотокопии карточек о казни, письма и адреса Георгия Юрытко, Рениеро Ланфредини и другие документы. Вместе с Гази Кашшафом мы решили еще раз написать Ланфредини, попросив его рассказать подробнее о последних днях Джалиля. Завязалась переписка. Благодаря своим записям, сделанным сразу же по выходе из тюрьмы, Ланфредини помнил многие детали гораздо лучше патера Юрытко, который, очевидно, уже успел привыкнуть к ежедневным казням, и они не оставляли такого сильного впечатления в его сознании. «Падре Юрытко навещал меня в камере № 53 два-три раза в неделю,— пишет Ланфредини,— и всегда приветливо разговаривал с Мусой Джалилем и его товарищами. И я не понимаю, почему он не помнит дату их смерти — 25 августа 1944 года, ведь он сам в этот же день пришел ко мне с известием об их смерти. Падре Юрытко должен был навестить и немецкого офицера-католика, повешенного в то же время, когда были казнены татары — об этом мне сказал тогда сам падре Юрытко". Издание «Миллиард.Татар» исследует (https://milliard.tatar/news/italyanec-lanfredini-musa-dzalil-i-bulatov-byli-musulmanami-i-vecerami-v-kamere-smertnikov-molilis-casto-po-svoemu-9905) обстоятельств гибели Мусы Джалиля. Публикуемые сегодня архивные материалы и записки (статья «Последние дни»), полученные татарским писателем и литературоведом Рафаэлем Мустафиным за авторством итальянского военнопленного, найденные спустя десятилетия, проливают свет на то, как встретили свои последние дни татарский герой-поэт и его соратники в нацистских застенках.