Мечеть «Тысячелетия» в Харбине: как татары построили дом Аллаха в Китае в честь юбилея ... — 24 июля 2026 г. в 07:00:12.324
Мечеть «Тысячелетия» в Харбине: как татары построили дом Аллаха в Китае в честь юбилея принятия Ислама "- Рокия Мухаммедиш, газета «Милли Байрак», 8 октября 1937 года Харбинская мечеть «Тысячелетия» является ярким примером исследования в рамках теории коллективной памяти. «Коллективная память и те институты и практики, которые ее создают, поддерживают и репродуцируют, служат созданию «воображаемых сообществ», с которыми индивиды идентифицируют себя и которые дают им чувство принадлежности и к определенному месту, и к определенной истории». Исследователи пишут, что мобилизация памяти и коллективных представлений об истории являются частью политических процессов. Создание «места коллективной памяти» становится инструментом идентификации людей, а также политической мобилизации. Гаяз Исхаки воспринимал возобновление строительства мечети как политический инструмент объединения дальневосточной эмиграции на основе своей идеологии формирования Волго-Уральской идентичности тюркоязычных народов России, в то время как его предшественник, заложивший мечеть, Гиниятулла Ахмади — как место сохранения идентичности российских мусульман. Кроме того, объединив тюркоязычных эмигрантов на национально-религиозной идеологии, Исхаки предполагал, что своя «тюрко-татарская мечеть» в Харбине повысит статус общины в глазах государственных органов государства Маньчжоу-го и японской администрации, а также и в эмигрантской среде Харбина. Рокия Мухаммедиш так приветствовала открытие мечети в своей статье в газете «Милли Байрак»: «Эта мечеть, с одной стороны, показывает наше единство, а с другой стороны, то, что наш эмигрировавший народ, несмотря на потерю родины и проживание в чужой стране, не исчез. Это [ислам] было нашим оружием в многовековой борьбе. Наш народ, который смог построить школу и мечеть, показывает свое единство и то, что он культурный, развивающийся... Мечеть в Харбине — не первая, которую мы смогли построить на Дальнем Востоке... но она отличается тем, что была построена на народные пожертвования, и в год 1000-летия принятия мусульманской веры. Начало строительства отмечало поворотный момент истории — присоединение нашей культуры к исламу, а завершение строительства отмечает мощь нашего объединения». Имам мечети в Кобе Модияр Шамгуни отметил, что «это не только историческое событие для общины Харбина, но и для всех мусульман Дальнего Востока». Татарский эмигрантский поэт Хусаин Габдюш в статье «Объятая временем» также отмечал важность этого события как исторического для всех мусульманских эмигрантов Дальнего Востока: «Может возникнуть мысль о том, почему маленькой тюрко-татарской общине в Харбине нужна такая большая мечеть. Однако, принятие ислама нашими предками, которое произошло тысячу лет назад, — не маленькое событие. [Мечеть] «Праздник Тысячелетия» построен для того, чтобы помнить это событие, помнить о том, откуда началась наша история. И это не маленькое, а великое событие». Другой причиной для строительства, по его мнению, была государственная мусульманская политика государства Маньчжоу-го, направленная на поддержание мусульман региона.. Представьте: 1937 год, далёкий Харбин, столица марионеточного Маньчжоу‑го. Группа татарских эмигрантов, бежавших от революции и советской власти, достраивает мечеть, которую называют «Тысячелетием». Почему? Они отмечают ровно тысячу лет с момента, когда одни из предков татар — волжские булгары — приняли ислам. Строительство растянулось на 15 лет, пережило смерть имама, растрату средств и вмешательство японской администрации. Но мечеть выстояла. Сегодня она стоит в центре китайского мегаполиса, напоминая о том, как память о родине может материализоваться в кирпиче и камне за тысячи километров от Волги. Как это было — и почему Татарстан сегодня хочет взять шефство над этим зданием? Читайте в материале Ларисы Усмановой, кандидата педагогических наук, доцента философского факультета Российского государственного гуманитарного университета.