Пушкин взял сюжет «Золотой рыбки» из сборника братьев Гримм и внес некоторые изменения.... — 6 июня 2026 г. в 10:33:17.007
Пушкин взял сюжет «Золотой рыбки» из сборника братьев Гримм и внес некоторые изменения. Поменял говорящую камбалу (она к тому же заколдованный принц) на золотую рыбку, рыбака с женой – на старика со старухой, убрал желание бабы стать римским папой и переделал ее последний каприз: вместо богини она захотела превратиться во «владычицу морскую» (скорее всего, из цензурных соображений). В русских сказках была другая версия сюжета о непомерных желаниях. Сценарий похожий. Жили–были бедные старик со старухой. Старуха велела старику ехать за дровами. В лесу он нашел подходящее дерево, стукнул топором, и появился волшебный персонаж. Дерево – обязательный элемент русской версии, а вот защищающие его персонажи меняются: леший, лисичка, кот, святой (живущий на дереве), птичка–дрозд, гриб–груздь, наконец, само дерево могло оказаться говорящим и волшебным. Старика просят не губить дерево и готовы выполнить все его капризы. Вначале он просит мелочь: нарубить за него дрова, дать хлеба, потом одарить мебелью, горшками, одеждой, деньгами, дать корову и лошадь. Бела в том, что пределов желаний в этой сказке герои не знают. И алчной бывает не только старуха. Иногда они со стариком придумывают новые желания вместе, а в некоторых вариантах ненасытным показан только стари Старик (никогда старуха) раз за разом бегает к дереву, стучит топором, вызывает исполнителя желаний и высказывает все более серьезные и сложные требования. Он превращается в урядника, пристава, исправника, офицера, полковника, генерала. Цепочка желаний может политически грамотно обрываться на царе: исполнитель оказывается это выполнять. «Будет с тебя, а царем тебе нельзя быть, потому как царь – помазанник», – объясняла старику береза (Сборник великорусских сказок архива Русского Географического общества. Вып. 1. Пг. 1917. С. 378-380). Но иногда цепочка продолжалась дальше царского престола, с той лишь разницей, что русские старики не стеснялись фантазии стать богами. Старуха требовала сделать ее Богородицей, а старика Христом или Николаем Угодником (Сборник великорусских сказок архива Русского Географического общества. Вып. 1. Пг. 1917. С. 429; Сказы и сказки Беломорья и Пинежья. 1941. С. 88-89). Были варианты, где одинокому старику самому приходила идея «богом сделаться» (Русский фольклор в Литве. Вильнюс. 1975. С. 201). К тому времени старик уже царь. И вот самый главный человек государства ступает в лес к заветному пеньку, стучит и требует от появившегося груздя: «Сделай ты меня, батюшка, Богом» (Русские народные сказки Пермского края. 2004. С. 125-127). На этом цепочка обрывается всегда и намного драматичнее, чем у Пушкина: исполнитель желаний наказывает просителей и превращает их в свиней, волков, псов, медведей. Дальше фантазии стать богами старик и старуха никогда не продвигаются. Но все равно интересно: если бы они превратились в богов, остановились ли на этом? А если нет, кем бы еще захотели стать? Пустотой? Минутка этнографии