В молодости я частенько ездил по грибы за 300 км от города. В хорошую погоду прогулятьс...
В молодости я частенько ездил по грибы за 300 км от города. В хорошую погоду прогуляться по лесу — такая красота! И вот в очередной выходной направился я за грибочками. Пошел тропой в чащу леса. Вдруг меня испугал резкий крик ворона. Я будто весь встрепенулся и огляделся вокруг, уже смеркалось. С ужасом понял, что опоздал на последнюю электричку до города, а другого способа добраться не было. Но я знал, что недалеко есть какая-то деревня. Решил выйти на открытую поляну, чтобы понять, как будет быстрее до нее добраться, чтобы попроситься к кому-нибудь на ночлег. Я шел около часа, становилось все темнее, но огни деревни были все ближе, и от этого на душе теплело, а в животе урчало. Вот я добрался до заветного дома, постучал в калитку, в оконце слабо загорелся свет, словно от свечи. Хозяин медленно вышел ко мне навстречу. В свете луны его лицо казалось холодным, зеленоватым, а глаза были белесые и пустые. Старик был совсем худ и одет в лохмотья, но оказался добр и пригласил меня на ночлег. Во дворе у него был разбит огород, все грядки были увенчаны крестами для подвязки кустов. Выглядело это как могилы на кладбище. В доме действительно не было света, горели свечи. Старик посадил меня за стол. Предложил поужинать и выпить с ним и его женой. Жена-старуха была тоже страшно бледна, кожа у нее отливала воском, глаз она не поднимала. Но, казалось, она даже не моргает. Хозяева были молчаливы, отчего мое сердце съеживалось, хотелось поскорее уйти восвояси. Про себя я дал зарок, что утром, как только пробьет 6, соберу свои корзинки и пойду на первую же электричку. А старик, впиваясь острыми ногтями холодной руки в мое плечо, наливал мне рюмку за рюмкой. Еще и еще, пока я не потерялся, что есть сон, а что есть явь.